Палеоэкологические особенности развития строматопороидей
в силуре Тимано-Североуральского палеобассейна
Е.В. Антропова
Институт геологии Коми НЦ УрО РАН
Россия, 167982 Сыктывкар, ул. Первомайская, 54
antropova@geo.komisc.ru

Cилурийские отложения Севера Урала характеризуются широким распространением строматопороидей и их активным участием в породообразовании, а также в образовании органогенных построек. Как важная составляющая биоты, строматопороидеи играли одну из ведущих ролей в процессе развития трофической структуры силурийских биоценозов Тимано-Североуральского палеобассейна.
Скелет строматопороидей образован горизонтальными и вертикальными элементами и характеризуется зональным строением. Зональность проявляется в периодическом сближении элементов и в усилении развития астрориз на границах зон. Отсутствие четкого обособления зооидов у строматопороидей обуславливает быструю реакцию ценостеумов на изменение условий в бассейне, что проявляется в нарушении зонального строения ценостеумов, в изменении их внешней формы, в появлении включений терригенного материала.
К факторам окружающей среды, влияющим на формирование скелетной постройки, а также на ее изменчивость, относятся: изменения уровня моря, течения, соленость и аэрация, глубина, температурный и гидродинамический режим, тип дна, скорость осадконакопления. В свою очередь, постоянно растущие ценостеумы, часто образующие скопления и органогенные постройки, являются мощным фактором средообразования, изменяя некоторые факторы среды в придонном слое.
Анализ развития строматопороидей в силуре в Тимано-Североуральском палеобассейне показывает их зависимость от обстановок осадконакопления. Палеоэкологические обстановки способствовали активному развитию строматопороидей, а их стабильность – влиянию эволюционного фактора в формировании биоценозов.
Работа выполнена при поддержке проекта РФФИ, № 12-05-31494.

Первая находка остатков гитарниковых скатов
(Elasmobranchii: Rhinobatidae) в верхнем мелу России
А.В. Бирюков
Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского
Россия, 410012 Саратов, ул. Астраханская, 83
palaeoanacorax@gmail.com

Гитарниковые скаты рода Rhinobatos Linck, 1790 известны в геологической летописи начиная с раннего мела (баррем Испании). Позднемеловые виды описаны из Западной Европы (Бельгия, Германия), США (Техас, Южная Дакота) и Ближнего Востока (Ливан). На территории России этот род ранее не отмечался.
В 2011 г. при изучении верхнемелового разреза EL12 в Пензенской области исследовательской группой «Эласмодус» (www.elasmodus.com) был обнаружен и опробован новый уровень с остатками морских позвоночных из отложений кирсановской свиты (нижний сантон). В материале из объемной пробы СГУ № 435 (сита 1 и 2.5 мм) было встречено более 30 зубов гитарниковых скатов. Из пробы также были предварительно определены остатки других эласмобранхий: Squalicorax cf. falcatus, Synechodus sp., Squatina sp., Squalus sp., Squatirhina sp., Heterodontus sp., Cederstroemia sp., Ptychodus sp., Orectolobidae gen. ind., Scyliorhinidae gen ind., Lamniformes gen. ind. Также присутствуют многочисленные остатки костистых рыб, микрокопролиты ракообразных и ядра моллюсков.
Зубы пензенского ринобатоса достаточно крупные, шириной 1.5–2.5 мм. Большинство зубов обладает коронками низкой конической формы (? самцы) с выраженными окклюзивными фасетками стирания, а также с тремя увулами (язычками) на лингвальной стороне: небольшими боковыми наряду с центральной – хорошо развитой и массивной. Форма центральной увулы сильно варьирует от лопатообразной, языковидной до раздвоенной. Края увул часто неровные с небольшими натеками. Некоторые зубы имеют сравнительно низкие коронки со слабо развитым поперечным гребнем (? самки). Кроме того, обнаружено несколько зубов шириной менее 1.5 мм с зачаточным поперечным гребнем и слабо развитыми увулами (? ювенильные особи).
По общей конструкции зубов и крупным размерам пензенский материал близок к зубам вида Rhinobatos casieri Herman in Cappetta et Case, 1975 (сантон и кампан Бельгии, кампан и маастрихт США). Однако, некоторые признаки (более узкий корень, сильно нависающая над корнем коронка, сложная форма центральных увул) позволяют считать пензенский материал новым неописанным видом этого рода. Сходный материал также известен из сантона Казахстана (Тыкбутак).
В сеномане Поволжья находки гитарниковых скатов полностью отсутствовали, в туроне-коньяке их остатки также пока не известны (материал этого возраста недостаточен). Появление ринобатосов в раннем сантоне указывает на установление более благоприятных морских обстановок в регионе в туроне – раннем сантоне, что позволило южным (тетическим) компонентам ихтиофауны продвинуться значительно севернее на территорию Русской плиты.

ОСОБЕННОСТИ ЖИВОТНОВОДСТВА ПОСЕЛЕНИЯ 
ВОЛНА-I (V-IV вв. до н.э.) ПО МАТЕРИАЛАМ РАСКОПОК 2013 ГОДА
А.А. Благуш
Южный федеральный университет
Россия, 344006 Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 105/42
sashkasan@mail.ru

Поселение Волна-I (Краснодарский край, Темрюкский р-н, пос. Волна) является многослойным археологическим памятником, представляющим разнообразные материалы, начиная с эпохи поздней бронзы и заканчивая XVIII в. Совместно с В.С. Байгушевой мы исследовали остеологические материалы, собранные в ходе экспедиционных работ 2013 г. (рук. В.Г. Житников).
Изучена выборка из хозяйственных ям эпохи эллинизма (VI–IV вв. до н.э.). В то время Волна-I представляла собой сельское поселение в окрестностях Гермонассы. В отличие от материалов, поступающих из культурного слоя памятника, эти данные хорошо датируются археологическими артефактами. Общий объем остеологических материалов составил 2429 фрагментов, 82 % из которых оказались определимыми до вида. Большинство ям содержало полные или почти полные скелеты животных в анатомическом порядке. Часть ям, судя по следам разделки туш на костях и степени искусственной раздробленности, содержала кухонные остатки в количестве 1151 фрагмента. Большую часть материала представляют собой кости коров, сильно фрагментированные в результате рубки. Исходя из анализа полученных остеологических спектров видно, что основу рациона населения составляло мясо крупного рогатого скота (80.2 %), в то время как доля мяса лошадей (7.9 %), свиней (6.8 %) и мелкого рогатого скота (5.2 %) невероятно мала для такого крупного поселения. 
Половозрастная структура достоверно установлена лишь для домашних свиней (N=27). Наибольшая часть забиваемых особей приходится на группу молочных поросят 1–6 мес. (33.3 %) и откормных особей 9–12 мес. (14.8 %), достигших достаточного убойного веса (120–150 кг); 40.5 % составляли свиньи так называемого проверяемого возраста, когда выбраковываются малопродуктивные особи (1.5–2 г.), и особи, достигшие максимального убойного веса, без потери качества мяса (2–3 г.); 11.1 % – основные производители, подлежащие своевременной замене. Полученное процентное соотношение, сходное со структурой современных свиноферм, указывает на высокий уровень развития этой отрасли животноводства. Наряду с находками большого количества черепов и крайне малого числа костей посткраниального скелета, это может свидетельствовать о возможной животноводческой специализации поселения с целью последующей торговли и обмена.

СРАВНЕНИЕ ЗУБОВ ТИРАННОЗАВРИД (DINOSAURIA: TYRANNOSAURIDAE) 
ИЗ БАССЕЙНА РЕКИ АМУР НА ОСНОВЕ МЕТРИЧЕСКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ
И.Ю. Болотский
Институт геологии и природопользования ДВО РАН
Россия, 675000 Благовещенск, пер. Релочный, 1
dinomus@ascnet.ru

 Впервые остатки тираннозаврид из меловых отложений бассейна р. Амур были описаны А.Н. Рябининым (1930) из местонахождения Белые Кручи (ныне Лунггушань, уезд Цзяинь, КНР). Раскопочные работы на местонахождениях Благовещенск, Кундур (Россия) и Цзяинь (КНР) регулярно приносят новые находки этой широко распространенной группы позднемеловых плотоядных динозавров: изолированные зубы, а также редкие фрагменты посткрания, которые только в последнее время стали объектом повышенного внимания исследователей.
 В отличие от российских находок, которые изучены достаточно подробно (Алифанов, Болотский, 2002; Болотский, 2009; Bolotsky, 2011), зубы тираннозаврид из местонахождения Цзяинь, обнаруженные китайскими коллегами, подробно описаны лишь недавно (Lu, Han, 2012). Исследования проводились по методике, позволяющей проводить таксономические интерпретации изолированных зубных коронок исходя из их размеров и морфологии (Currie et al., 1990; Fiorillo, Currie, 1994; Bazsio, 1997; Sankey et al., 2002; Smith et al., 2005).
 На основе измерений зубов проведено сравнение российского и китайского материала. Сравнивались соотношения между высотой коронки и ростро-каудальной длиной основания, толщиной сечения в основании, а также ширина зубчиков заднего пильчатого гребня. Зубы тираннозаврид из местонахождения Цзяинь демонстрируют размерное и морфологическое сходство с образцами из Благовещенска и Кундура, отличаясь чуть более массивным основанием. Это, вместе с предполагаемой синхронностью местонахождений (Маркевич и др., 2001а, б; Sun et al., 2011) и их близким географическим расположением, указывает на возможное, близкое родство между российскими и китайскими тираннозавридами. В отличие от гадрозавров, которые в местонахождениях Приамурья представлены различными родами (Godefroit, 2009), тираннозавриды, вероятно, принадлежали одному роду. 
 Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ, № 12-05-31059 мол_а.

БИОповреждения ЛИСТЬЕВ phylladoderma
из верхней перми печорскОГО бассейнА
Д.В. Василенко, Д.Е. Щербаков, Е.В. Карасев
Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117647 Москва, ул. Профсоюзная, 123
e-mail: karasev@paleo.ru

Следы питания веществами растений, связанные с проколами кутикулы листа – редкий палеонтологический объект по сравнению с другими биоповреждениями, такими как погрызы и проедания (следы питания тканями листа), галлы и проколы плодов и семян. Прежде всего, это связано с микроскопическими размерами таких повреждений и трудностью их идентификации, которая часто возможна только при изготовлении препаратов кутикулы. На листьях Phylladoderma нами обнаружены повреждения. Листья собраны в 2011 г. М.А. Игнатовым, И.С. Игнатьевым и Ю.В. Мосейчик из филладодермовой толщи верхней части тальбейской свиты (печорская серия, верхняя пермь), обнажающейся по правому берегу в среднем течении р. Адзьвы. Повреждения представляют собой правильные круглые отверстия диаметром около 120 мкм с ровными краями без каких-либо утолщений или некротических проявлений по периметру. В препарате кутикулы листа заметно лишь незначительное изменение в расположении эпидермальных клеток – облекание прокола. Отверстия (проколы) расположены в центральной части округлых пятен, отличающихся цветом от окружающих неповрежденных участков поверхности листа. Особенности строения проколов (ровный край и геометрически правильная форма) свидетельствуют о принадлежности этих следов насекомым, питавшимся соками растений. 
Питание флоэмой и генеративными органами растений считается исходным для Hemiptera (Shcherbakov, 2000). Среди равнокрылых лишь одно кайнозойское подсемейство цикаделлид (Typhlocybinae) перешло к питанию содержимым клеток мезофилла. Эти цикадочки особенно мелкие и вызывают появление на листьях пятен неправильной формы без четких границ; фильтрационная камера тифлоцибин вторично упрощена. В отличие от следов питания современных Hemiptera, проколы на листьях филладодерм, имея сравнительно большой диаметр, удалены от жилок листа и находятся в середине округлых пятен с ободком. Возможно, пятна вокруг проколов образовались не в ходе длительного питания насекомых на одном месте, а вызваны развившимися впоследствии фитопатогенами. Однако отсутствие связи проколов значительного диаметра с проводящими пучками растения ставит под сомнение атрибуцию этих повреждений равнокрылым. Не могут ли эти проколы принадлежать палеодиктиоптероидам? Предполагают, что большинство палеодиктиоптероидов были приспособлены к высасыванию семян (Zherikhin, 2002), но, по крайней мере, некоторые из них питались вегетативными органами: описаны проколы в рахисе карбонового папоротника диаметром 0.45 мм, достигающие флоэмы и ксилемы и окруженные слюнным чехлом (Labandeira, Phillips, 1996). Нимфы этой группы имели уплощенное тело и сосущий хоботок и, вероятно, вели малоподвижный образ жизни на своих кормовых растениях. Описываемые проколы вполне могут принадлежать мелким и/или молодым нимфам палеодиктиоптероидов, питавшимся мезофиллом мясистых листьев филладодерм.

О ВОЗРАСТЕ ИСКОПАЕМЫХ РАДИОЛЯРИЙ ЗАПАДНОГО СКЛОНА ХРЕБТА ВИТЯЗЯ (КУРИЛО-КАМЧАТСКИЙ ЖЕЛОБ)
Л.Н. Василенко
Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичёва ДВО РАН
Россия, 690041 Владивосток, ул. Балтийская, 43
lidia@poi.dvo.ru

ТОИ ДВО РАН в 2005 г. в ходе 37-го рейса НИС «Академик М.А  Лаврентьев» (нач. эксп. Р.Г. Кулинич) проводил комплексные исследования в районе Курило-Камчатского желоба. Нами изучен материал драгирования западного склона хр. Витязя (пролив Крузенштерна): ст. LV37-12 (48°13.177´ с.ш., 154°13.127´ в.д., гл. 1800–1600 м) и ст. LV37-13 (48°13.114´ с.ш., 154°13.084´ в.д., гл. 1700–1600 м); общее число проб – 9. Результаты сейсмических, литологических и биостратиграфических исследований опубликованы в многочисленных работах (Кулинич и др., 2007; Цой, 2007, 2011; Терехов и др., 2012 и др.), методика обработки проб описана С.В. Точилиной (1985).
Основная задача настоящей работы – изучение ассоциаций ископаемых радиолярий. Изучение радиолярий из туфоалевроаргиллитов, туфопесчаников, диатомовых туффитов и других пород показало, что в одних и тех же образцах драгирования содержатся радиолярии мезозойского, плиоценового и плейстоценового возраста. 
Мезозойские радиолярии имеют удовлетворительную сохранность (некоторые формы минерализованы), их содержание в некоторых образцах достигает 90 %. Таксономический состав включает виды: Tricolocapsa sp., Sethocapsa aff. cometa (Pantanelli), Sethocapsa aff. convexa Yao, Sethocapsa sp., Tricolocapsa aff. campana Kiessling, Syringocapsa? sp., Stichocapsa sp., Hiscocapsa? sp. и др. Эти виды были встречены в юго-западной части Японии (Hori, 2004; Ishida, 2007; Nakae, 2013), на Западной Камчатке (м. Хайрюзова) (Палечек и др., 2001, 2005) и в отложениях Корякского нагорья (Вишневская, Филатова, 1996; Палечек и др., 2013). Возраст этих радиолярий определен от средней юры до раннего мела. Радиолярии из туфогенно-кремнистых алевроаргиллитов ст. LV37-14, расположенной к юго-востоку от ст. LV37-12 и LV37-13, датируются поздним кампаном – началом раннего палеоцена (Смирнова, 2007).
В пробах драгирования также содержатся радиолярии плиоценового (слои с Clathrocyclas bicornis) и плейстоценового возраста (слои с Cycladophora davisiana и слои с Lychnocanium grande), которые имеют хорошую сохранность. Эти слои являются аналогами одноименных зон, выделенных ранее в Северо-Западной области Тихого океана (Точилина, 1980, 1981, 1985; Motoyama, 1996).
Определение возраста радиолярий, встреченных на западном склоне хр. Витязя, требует дополнительного материала и дальнейших исследований. Нахождение меловых радиолярий в разрезе имеет большое значение для реконструкции геологического развития района.

Жуки из межтрапповых отложений Тунгусского бассейна
А.Н. Волков
Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117647 Москва, ул. Профсоюзная, 123
andreislh7@mail.ru

Внимания многих ученых привлекает событие, произошедшие на границе перми и триаса, и известное как крупнейшее массовое вымирание в море и на суше (Benton, 2005). Но в последнее время появились работы, показывающие, что вымирания на суше не были столь масштабными, как считалось ранее (Расницын, 2012). Одним из наиболее удачных способов для детального изучения происходивших тогда событий является изучение смены комплексов насекомых в межтрапповых отложениях, тем более, что в этих отложениях остатки насекомых встречаются довольно часто. Изучив изменения комплексов насекомых в близи границы перми и триаса на семейственном уровне, А.П. Расницын обнаружил, что комплексы насекомых межтрапповых отложений имеют переходный состав между пермскими и триасовыми, при этом они представляются более молодыми по сравнению с комплексом Недуброво – ближайшим к пермотриасовой границе. В этом смысле очень интересной является группа местонахождений Тунгусского бассейна. В семи из этих местонахождений (Анакит-1, 2, 3, Люлюикта, Хунгтукун-2, 4, Унтуун) найдены остатки насекомых, среди которых во всех местонахождениях доминируют остатки жуков (в основном – изолированные надкрылья). В этих местонахождениях встречаются два типа захоронений, отличающихся по характеру осадков. В захоронениях первого типа очень много остатков жуков, причем нередки относительно целые экземпляры, но сохранность их оставляет желать лучшего. В захоронения второго типа остатков мало, но они имеют достаточно хорошую сохранность. 
В местонахождении Анакит-1 найдено девять остатков жуков, большинство некрупные; возможно, присутствуют бирроиды и трахипахиды – эодромеины; нет надкрылий с бороздами или ячеями. В местонахождении Анакит-2 найдено 15 остатков жуков, большинство – очень мелкие; возможно, присутствуют сциртоиды, бирроиды и трахипахиды – эодромеины, схизоколеидные надкрылья Uskatocoleus и Pseudoсhrysomelites; нет надкрылий с бороздами или ячеями. В местонахождении Анакит-3 найдено 266 остатков жуков, большинство – мелкие и очень мелкие; возможно, присутствуют сциртоиды, бирроиды и трахипахиды – эодромеины, схизоколеидные надкрылья Uskatocoleus и Pseudoсhrysomelites, Schizophoridae, Permosynidae, Asiocoleidae (?Tetracoleus), Triaplidae; всего около 20 видов. По составу комплекс похож на комплекс местонахождения Бабий Камень, но здесь почти нет надкрылий с бороздами, нет и надкрылий типа Hydrobiites (возможные гидрофилоиды). В местонахождении Люлюикта найдено пять остатков жуков, все остатки – очень мелкие изолированные надкрылья с точечными бороздами, которые можно отнести к формальному семейству Permosynidae. В местонахождении Хунгтукун-2 найдено 28 остатков жуков, большинство – очень мелкие; возможно, Taldycupedidae, Permosynidae, схизоколеидные надкрылья Uskatocoleus и Pseudoсhrysomelites. В местонахождении Хунгтукун-4 найдено восемь остатков жуков, большинство относятся к Permosynidae. В местонахождении Унтуун найден всего один жук, но очень интересный – морфология сочетает признаки двух подотрядов, и он вполне может оказаться предком миксофаг.
Хотя жуки, найденные в межтрапповых отложениях, существовали во время излияния траппов, они не демонстрируют признаков значительного экологического стресса, а их таксономическое разнообразие весьма велико.

Филогенетическое положение ископаемых гусей из неогена Западной Монголии
Н.В. Волкова1, Н.В. Зеленков2
1Зоологический музей МГУ
Россия, 125009 Москва, ул. Большая Никитская, 6
volkovanatv@gmail.com
2Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117997 Москва, ул. Профсоюзная, 123
nzelen@paleo.ru

Многообразие форм, широкое распространение и высокое хозяйственное значение птиц отряда гусеобразных (Anseriformes) издавна привлекали внимание исследователей, благодаря чему эта группа – одна из самых изученных среди птиц. Современная система гусеобразных основана на синтезе данных молекулярно-филогенетического анализа и классических филогенетических построений, основанных на морфологии. Наиболее подробный анализ остеологии гусеобразных провел Г. Вулфенден (Woolfenden, 1961). Основываясь на его работе, Б. Лайвези (Livezey, 1986), а позже Т. Уорти (Worthy, Lee, 2008) реконструировали филогению гусеобразных, в основном, по остеологическим признакам. Эти исследования позволили включить в филогенетический анализ также и ископаемые таксоны.
Филогения и систематика гусиных (подсемейство Anserinae) менее запутанна, чем систематика других гусеобразных. Не вызывает сомнений монофилетическое происхождение этой группы, включающей современных гусей, казарок и лебедей. Гусиные появляются в палеонтологической летописи на рубеже палеогена и неогена и довольно обычны в миоценовых и более молодых отложениях. В то же время, до сих пор отсутствовали работы по филогении этой группы с учетом вымерших представителей, поэтому систематическое положение многих ископаемых форм остается неясным. Тщательный анализ посткраниального скелета современных и ископаемых форм позволяет выявить плезиоморфные и апоморфные признаки и реконструировать возможную эволюцию морфологии этой группы.
Для анализа использовали остатки гусей хорошей сохранности, собранные на протяжении  ряда десятилетий отрядами Совместных Советско-Монгольской и Российско-Монгольской палеонтологических экспедиций. Предварительный анализ показал, что плезиоморфным для гусиных является смешение признаков, характеризующих современных гусей (Anser) и казарок (Branta). Таким набором черт обладает, в частности, A. devjatkini Kurochkin 1971, известный из позднего миоцена (местонахождение Хиргис-Нур) Западной Монголии. Другой гусь из одновозрастных отложений, A. liskunae Kurochkin, 1976, по-видимому, занимает более продвинутое положение на филогенетическом дереве гусиных. 

КОМПЛЕКС ДЕВОНСКИХ ИХНОФОССИЛИЙ РЕКИ ЦИЛЬМА, СРЕДНИЙ ТИМАН
О.В. Гамолюк
Институт геологии Коми НЦ УрО РАН
Россия, 167982 Сыктывкар, ул. Первомайская, 54
gamich88@mail.ru

Ихнофоссилии широко распространены в девонских отложениях Тимана, однако до недавнего времени они оставались практически не изученными. В последние годы был установлен таксономический состав ископаемых следов из некоторых верхнедевонских разрезов Южного Тимана (Гамолюк, Безносов, 2011; Гамолюк, 2012). Имеются лишь отрывочные сведения о присутствии следов в цилемской, устьярегской, каменноручейской и крайпальской свитах Среднего Тимана, при этом только из устьярегской свиты определены конкретные ихнотаксоны – Zoophycos и Chondrites (Цаплин, Сорокин, 1988). Для установления комплекса верхнедевонских ихнофоссилий Среднего Тимана был исследован фото- и каменный материал, собранный в 2011–2012 гг. И.Х. Шумиловым и П.А. Безносовым (ИГ Коми НЦ УрО РАН) из устьчиркинской, устьярегской и крайпальской свит по р. Цильме.
В отложениях устьчиркинской свиты, состоящих преимущественно из песчаников, ихнофоссилии редки. Здесь встречаются лишь единичные следы Chondrites и Planolites. Более богаты и разнообразны эти следы в песчаниках верхней части устьярегской свиты, где они характеризуются хорошей степенью сохранности. По встречаемости здесь также преобладают Chondrites и Planolites, несколько реже встречаются – Lockeia и Protovirgularia, Skolithos, ?Gordia и ?Cruziana. Часть ихнотаксонов по фотографиям установить не удалось. Дополнительные полевые исследования помогут существенно расширить их список. Крайпальская свита охарактеризована двумя ихнотаксонами – Rhizocorallium и Planolites. 
Наибольшее разнообразие ихнофоссилий, приходящееся на конец устьярегского времени, совпадает с максимумом франской трансгрессии на Среднем Тимане (Цаплин, Сорокин, 1988). Вероятно, это связано со снижением гидродинамической активности на глубине и, как следствие, установлением более благоприятных условий для захоронения следов как внутри, так и на поверхности осадка.
Автор признателен И.Х. Шумилову и П.А. Безносову за предоставленный материал.

Топографическая изменчивость орнамента девонских бесчелюстных – псаммостеид
В.Н. Глинский
Санкт-Петербургский государственный университет
Россия, 199178 Санкт-Петербург, 16 линия, 29
vadim.glinskiy@gmail.com

При диагностике остатков древних бесчелюстных, в частности псаммостеид (Heterostraci, Psammosteida), наряду с внешней морфологией и особенностями гистологического строения, огромное значение имеют признаки, связанные с формой и изменчивостью орнамента (скульптуры) дермальных пластинок. Преимущественно на основании особенностей орнамента диагностированы несколько родов (Ganosteus, Karelosteus), на этом же базируется внутриродовая диагностика псаммостеид. Характер орнамента у большинства видов этой группы закономерно меняется на поверхности конкретных пластинок экзоскелета. Различают следующие типы его изменчивости: топографическая, возрастная, индивидуальная, связанная с вторичным залечиванием повреждений, посмертная (Новицкая, 1971) и прижизненная. Ключевой задачей, позволившей дополнить диагнозы псаммостеид, является установление пределов внутривидовой топографической изменчивости орнамента известных пластинок экзоскелета каждого вида данной группы. Необходимость добавлять в описания подобные данные отмечали В. Гросс (1963) и Л.И. Новицкая (1971, 2004). В монографии Д.В. Обручева и Э.Ю. Марк-Курик (1965) по псаммостеидам СССР, в связи с большим объемом ревизии, авторы не делали акцента на этой работе. 
На основе изучения обширного материала по псаммостеидам предлагается разделить орнамент по типу топографической изменчивости на следующие типы: (1) стабильный, (2) слабо изменяющийся, (3) изменяющийся и (4) существенно изменяющийся. Для стабильного орнамента характерно постоянство формы дентиновых бугорков (туберкул) на всех пластинках экзоскелета. У изученной группы такой тип орнамента не обнаружен. Слабо изменяющийся тип орнамента предполагает незначительные вариации формы бугорков как на поверхности одной, так и на разных пластинках у Schizosteus asatkini, Pycnosteus palaeformis, P. pauli, Ganosteus artus, G. stellatus, Psammolepis paradoxa, P. venyukovi. Например, к такому типу можно отнести вытягивание изначально округлых в основании бугорков в овальные и ромбические формы на коньковых и боковых чешуях. Изменяющийся тип орнамента выражен в вариации формы бугорков с их возможным слиянием в гребешки или валики при сохранении доминирующего типа туберкул. Такой тип орнамента наблюдается у Schizosteus heterolepis, Pycnolepis splendens, Tartuosteus gigateus, T. maximus, Pyсnosteus tuberculatus, Psammolepis proia, P. abavica, P. alata, Psammosteus livonicus, также, видимо, Psammosteus cuneatus, P. asper, Karelosteus weberi. Например, пластинки Pycnolepis splendens имеют один распространенный морфотип туберкулов с веерообразным основанием, который может значительно изменяться по форме (секирообразный, округлый, ромбический, параллелограммовидный) с различными соотношениями длины к ширине основания. Существенно изменяющийся тип предполагает значительные топографические вариации формы туберкул в пределах даже отдельно взятой пластинки экзоскелета. К нему относятся представители с наиболее сложной топографией орнамента: Schizosteus striatus, Tartuosteus (?) luhai, Psammolepis toriensis, P. heteraster, P. undulata, Psammosteus bergi, P. praecursor, P. maeandrinus, P. levis, P. megalopteryx, P. pectinatus, P. falcatus, P. tenuis. 
Изучение топографической изменчивости туберкул проводились на материале по псаммостеидам Главного девонского поля, в результате был сделан массив фотографий топографических изменений скульптуры для известных пластинок экзоскелета, прослежены морфотипы туберкулов для каждого вида. Подобная база данных позволяет по незначительным фрагментам пластинок проводить определения псаммостеид на видовом уровне. Работа подержана программой DoRa, которая осуществляется фондом Archimedes.

ИСКОПАЕМЫЕ ФЛОРЫ РАРЫТКИНСКОЙ СВИТЫ ВОСТОЧНОЙ ЧУКОТКИ 
А.А. Грабовский
Музейный центр «Наследие Чукотки»
Россия, 689000 Чукотский АО, Анадырь, ул. Ленина, 23
paleochukotka@gmail.com
 
С 2003 по 2013 гг. в результате полевых работ на Чукотке собраны обширные коллекции ископаемых флор хр. Рарыткин, Золотого хребта, горного массива Тэмлян и Ушканьего кряжа. Систематический состав изученных флор позволяет их датировать поздним маастрихтом – данием и отнести к рарыткинской свите. Наиболее богатой коллекцией (3 100 экз.) является анадырская ископаемая флора Золотого хребта. Она интересна не только богатым систематическим составом растений, но и преобладанием новых, еще не описанных таксонов.
 Рарыткинская свита широко распространена на территории хр. Рарыткин и монографически изучена Л.Б. Головнёвой (1994). Рарыткинский флористический комплекс происходит из отложений верхней половины средней подсвиты и верхней подсвиты рарыткинской свиты (Головнёва, 1994). В 2013 г. автором посещены флороносные отложения р. Горной для детальной характеристики флор рарыткинской свиты восточной Чукотки. Из обработанных образцов определены следующие виды: Equisetum arcticum Heer, Coniopteris tschuktschorum (Krysht.) Golovn., Metasequoia ex gr. occidentalis (Newberry) Chaney, Mesocyparis beringianum (Golovn.) Mcver, Taxodium dubium (Sternb.) Heer, Taxites ex gr. olrikii Heer, Glyptostrobus nordenskioldii (Heer) Brown, Sequoia minuta Svesh., Pityophyllum pseudolaricis Krysht, «Corylus» beringiana (Krysht.) Golovn. различных морфотипов, Platanus raynoldsii Newb., Platanus rarinervis Golovn., Trochodendroides arctica (Heer) Berry., Trochodendroides bidentata Vassilevsk. et Golovn., Nyssidium arcticum (Heer) Iljinskaja, Quercus groenlandica Heer, Quereuxia angulate (Newb.) Krysht., Celastrinites septentrionalis (Krysht.) Golovn., плоды Carpolithes alatus Golovn., Platimelis platanoides Golovn., Viburnum acutifolium Golovn., Trochodendroides longifolia Golovn., Rarytkinia terechovae Vassilevsk. et Golovn., Beringiaphyllum pseudoantiquum (Golovn.) Manchester, Crane et Golovn., Phragmites ex gr. аlaskana Heer, Haemanthophyllum cordatum Golovn., Limnobiophyllum scutatum (Dawson) Krassilov и др. Систематический состав местонахождения на р. Горной имеет сходство с ископаемыми флорами Золотого хребта и г. Тэмлян, которые на основании этого были отнесены к рарыткинской свите (маастрихт-даний). 
 Рарыткинская свита установлена в предгорьях Золотого хребта и Ушканьего кряжа, мощность более 1600 м. В районе Ушканьих гор свита представлена преимущественно песчано-алевролитовыми разностями с обильными остатками двудольных растений, систематический состав которых еще предстоит уточнить. Детально изучена анадырская ископаемая флора Золотого хребта среднего течения р. Угольной и Первой речки. Здесь наблюдаются коренные выходы меловых и палеогеновых континентальных отложений, богатых остатками флоры. В изученных коллекциях флоры из верхней части средней подсвиты (маастрихт-даний) и из верхней подсвиты (поздний маастрихт – даний) рарыткинской свиты определен 51 вид растений. В число доминантов входят хвойные, особенно таксодиевые (Metasequoia ex gr. occidentalis (Newberry) Chaney), и цветковые (Trochodendroides arctica (Heer) Berry., «Corylus» beringiana (Krysht.) Golovn. различных морфотипов, Dicotylophyllum sagwonicum Moiseeva et Herman, Alnus inaequale (Heer) Golovn. et Budants, Platanus rarinervis Golovn. и другие. Папоротники и хвощи представлены очень бедно, гинкговые полностью отсутствуют. Доминируют плоды типа «Carpolithes» различных видов. По находкам цикадофитов (Encephalartopsis) и листьев Celastrinites septentrionalis (Krysht.) Golovn. в районе р. Угольной установлена барыковская (каканаутская ?) свита раннего маастрихта. Но скудный систематический состав растений не позволяет более точно установить возраст вмещающих отложений. 
 Близкое сходство с флорой рарыткинской свиты, особенно с ее комплексом из района руч. Талого северной части хр. Рарыткин, наблюдается у тэмлянской ископаемой флоры, известной исключительно из среднего течении рек горного массива Тэмлян. В результате сбора ископаемых остатков в 2012–2013 гг. здесь определено 19 видов растений. Папоротники представлены одним видом Coniopteris tschuktschorum (Krysht.) Golovn, хвощи – Equisetum arcticum Heer, печеночные мхи – Thallites sp., возможно присутствие листьев Ginkgo sp. Из хвойных доминируют представители сем. Taxodiaceae – Glyptostrobus nordenskioldii (Heer) Brown, Metasequoia ex gr. occidentalis (Newberry) Chaney, M. distica (Heer) Miki, Taxites cephalotaxifolius Golovn. и др. Остатки Mesocyparis beringianum (Golovn.) Mcver из сем. Cupressaceae очень обильны. Из цветковых в тэмлянской флоре преобладают: Cissites sp., Platanus sp., Platanus raynoldsii Newb., Trochodendroides arctica (Heer) Berry., Trochodendroides bidentata Vassilevsk. et Golovn., Corylus ageevii Golovn., «Corylus» beringiana (Krysht.) Golovn. и другие неопределенные группы. Однодольные представлены одним таксоном, который широко распространен в анадырской и тэмлянской флоре. 
 Изученные материалы свидетельствуют о прогрессивной эволюции растений в результате распространения рарытской флоры. Как показывают наши исследования, именно маастрихтские флоры хр. Рарыткин дали толчок к развитию анадырской и тэмлянской ископаемых флор, благодаря появлению сухопутных мостов. В маастрихт-датское время растения с широким ареалом распространились не только на территории восточной Чукотки, но и в некоторых областях Северной Америки. Новые группы растений широко распространенных видов послужили развитию датских флор Ушканьего кряжа и Чукотского полуострова. В самостоятельных флорах региона появляются новые виды растений, которые не распространяются в других флорах. В связи с похолоданием, широкой миграцией видов и доминированием во флорах видов с обширными ареалами в конце маастрихта-дания на территории Бореально-Пацифической подобласти устанавливается довольно своеобразная умеренная флора (Головнёва, 1994).
 Анадырская и тэмлянская флоры свидетельствуют о том, что в период позднего маастрихта – дания большая часть территории восточной части Нижне-Анадырской низменности не была затоплена морем, как это считалось ранее. Здесь до плиоцена существовала древесная растительность, которая оказала влияние на формирование многих видов растений древней Арктики.

НОВЫЕ ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКИЕ НАХОДКИ ИЗ НИЖНЕЮРСКИХ – СРЕДНЕПЛЕЙСТОЦЕНОВЫХ МОРСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ
НИЖНЕ-АНАДЫРСКОЙ НИЗМЕННОСТИ 
А.А. Грабовский1, Я.В. Дьяченко2
1Музейный центр «Наследие Чукотки»
Россия, 689000 Чукотский АО, Анадырь, ул. Ленина, 23
paleochukotka@gmail.com
2Зоологический институт РАН
Россия, 199034 Санкт-Петербург, Университетская наб., 1

Недостаточные сборы ископаемых морских организмов на территории Золотого хребта не дают полной характеристики формирования и развития морей Чукотки. Территории Золотого хребта и Ушканьего кряжа очень плохо изучены палеонтологически, до сих пор никаких работ по этим местам не публиковались. В результате полевых работ 2009–2013 гг. обнаружено более десяти новых местонахождений морских ископаемых организмов, собраны образцы из ранее исследованных точек (р. Песцовая, оз. Предгорное, г. Михаила, Анадырский залив). Все собранные образцы хранятся на Чукотке (пос. Угольные Копи), большая их часть в Музейном центре «Наследие Чукотки» (Анадырь).
В 2013 г. в притоках рр. Тнеквеем и Кытэмнайваам были обнаружены остатки аммонитов, белемнитов и раковин двустворчатых моллюсков. Разрезы рек затрагивают верхнюю, среднюю и позднюю юру. В изученных обнажениях преобладают аммониты келловея (Cadoceras sp., Quenstedtoceras lamberti Sowerby, Parapeltoceras sp., Eboraciceras cf. subordinarium., Binatisphinctes sp., Kosmoceras sp., Brightia sp., Funiferites sp.), аммониты оксфорда (Pelpoceras sp., Amoeboceras sp.), ростры белемнитов Acroteuthis sp., представители двустворчатых моллюсков и аммонитов волжского яруса (Pleuromya sp., Craspedites mosquensis, Craspedites sp.), встречаются остатки кораллов. Эти находки обнаружены впервые и важны для определения возраста осадочных толщ между Золотым хребтом и Ушканьим кряжем.
Остатки рода Inoceramus распространены по всей территории Чукотки, самые древние представители найдены на территории Корякского нагорья и хр. Пекульней (Терёхова, 1969; Похиалайнен, 1980). Готеривские иноцерамы обнаружены нами на г. Михаила. Можно утверждать, что в это время на территории восточной части Нижне-Анадырской низменности было обширное море с отдельными прибрежными островами.
В 2011 г. в западной части Золотого хребта в отложениях песцовской свиты обнаружены остатки зубов (длина 2–6 см) и фрагмент челюсти (10 см). Предположительно, зубы принадлежат позднемеловым морским рептилиям Mosasaurus. Мозазавры известны из маастрихта Африки, Антарктики, Японии, России и Казахстана. На территории Чукотки мозазавры найдены впервые, ранее из морских рептилий описывались лишь плезиозавры бухты Угольной (Несов, 1987, 1997; Головнёва, 1994).
Акулы Striatolamia macrota Agassiz и Otodus obliquus Agassiz были распространены в палеоцене и эоцене. Зубы акул найдены на рр. Волчья, Тнеквеем, Тавайваам и руч. Пересыхающий. Здесь в 2013 г. было обнаружено свыше 120 образцов зубов, среди которых наиболее многочисленны представители Striatolamia.
Местонахождения плиоценовых ископаемых раковин по рр. Песцовой и Волчьей (песцовская свита) изучались О.М. Петровым в 1956 г. (Петров, 1966). В 2011 и 2013 гг. нами собраны образцы для споро-пыльцевого анализа и ревизии ранее определенных видов моллюсков (Грабовский, 2012). Остатки раковин и палинологические данные свидетельствуют, что еще около 2 млн. л. н. территория Золотого хребта была покрыта древесной растительностью, которая росла на берегах песцовского морского бассейна.
Среднеплейстоценовые обнажения крестовской свиты распространены возле побережья Анадырского лимана, южнее м. Дионисия. Отложения изучены А.А. Свиточем (1976), им определено 12 видов моллюсков. В 2012 г. нами обнаружены новые местонахождения плейстоценовой морской фауны. Собраны и определены следующие виды: Astarte invocata Merklin, A. borealis Schumacher, A. arctica Gray., A. alaskensis Dall, A. montagui (Dillwyn), Macoma calcarea Gmelin, Cyrtodaria kurriana Dunker, Yoldiella sp., Leda pernula (Muller), Buccium angulosum Grey и другие виды. Обнаруженные здесь брюхоногие моллюски Trichotropis bicarinatus (Sowerby), по-видимому, переотложенны из пинакульской свиты.

ВЕРХНЕВИЗЕЙСКИЕ КОНОДОНТЫ РАЗРЕЗА ВЕРХНЯЯ КАРДАИЛОВКА 
(ЮЖНЫЙ УРАЛ)
М.А. Жокина, Ю.А. Гатовский
Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова
Россия, 119991 Москва, Ленинские горы, 1
paleomasha@mail.ru, ustas62@bk.ru

Конодонты являются важной для стратиграфии группой ископаемых организмов. Наряду с аммоноидеями и фораминиферами, они встречены в разрезе Верхняя Кардаиловка на Южном Урале (Пазухин и др., 2009). Разрез представлен выходами карбонатных и карбонатно-терригенных пород визе–серпухова. В 2010 г. была вскрыта задернованная часть разреза, после чего обнажился весь верхневизейский интервал. В связи с этим, встал вопрос о детальном изучении верхневизейских конодонтов. 
В результате обработки 16 образцов из верхневизейской части разреза получено более 2000 конодонтовых элементов (платформенных и рамиформных). Наиболее важные платформенные конодонты охарактеризованы многочисленными видами родов Lochriea, Gnathodus, Pseudognathodus и Mestognathus. 
Данные по конодонтам позволили подтвердить наличие четырех конодонтовых зон: Gnathodus texanus, Lochriea commutata, Gnathodus bilineatus bilineatus и Lochriea mononodosa, охватывающих отложения тульского и нерасчлененных алексинского, михайловского и веневского горизонтов. Каждая зона представлена своим конодонтовым комплексом. Отмечено сильное отличие комплекса зоны Gnathodus texanus от всех последующих. Характерные для этой зоны виды Gnathodus texanus и Mestognathus beckmanni выше по разрезу не встречаются. Отложения, соответствующие зоне, в основании сложены криноидными известняками и мощной терригенно-вулканогенной толщей в верхней части. Выше этой толщи количество и видовое разнообразие конодонтов постепенно увеличивается. В разрезе выделяются два биофациальных комплекса конодонтов. Нижний комплекс представлен родами Mestognathus и Gnathodus, которые могут свидетельствовать о мелководных шельфовых условиях (Барсков, 1985; Bitter, 1986). В верхнем комплексе появляется новый род Lochriea, который считается более глубоководным и открыто морским (Blanco-Ferrera et al., 2005). Изменения условий среды, связанные с тектонической перестройкой района и последовавшей за ней трансгрессией, могли привести к изменениям в конодонтовых сообществах.
Рассмотрен онтогенез некоторых верхневизейских конодонтов, позволивший определить характерные признаки и время их заложения для разных стадий развития, а также установить таксономический объем данных видов. 

анализ частотного распределения размеров при изучении сообществ бентосных макроорганизмов вендского Беломорского палеобассейна
М.А. Закревская
Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117647 Москва, ул. Профсоюзная, 123
mariazakrevskaya@gmail.com

Палеоэкологическое изучение бентосных макроорганизмов представляет в настоящий момент одно из приоритетных направлений в палеонтологии позднего докембрия. Большое количество накопленного материала позволяет проводить статистические анализы, включая методики, применяемые в морской биологии. Такие анализы становятся надежной базой для дальнейших палеоэкологических выводов. Одной из наиболее продуктивных и широко применяемых методик для изучения популяционной структуры бентосных сообществ является анализ частотного распределения размеров. Проведение такого анализа в программе статистической обработки данных R и применение информационного критерия Байеса (BIC) предоставляет оценку данных совокупности для последующего ее разделения на отдельные кластеры, четко выявляемые на гистограммах. В результате становится возможным выделение возрастных генераций бентосных организмов. Последующее сравнение результатов из различных местонахождений позволят определить такую важную характеристику популяций вендских организмов как сезонность или несезонность размножения. Данный анализ был успешно проведен при изучении популяционной структуры эдиакарских макроскопических сообществ из авалонского комплекса Ньюфаундленда (Darroch et al., 2013). В результате все изученные таксоны были отнесены к одним протяженным кластерам, включающим как мелких, так и более крупных представителей. Это позволило предположить, что эдиакарские организмы из данного местонахождения размножались несезонно и продолжительно в течение всего года. Эта методика была опробована на материале из двух локальных скоплений отпечатков на территории Юго-Восточного Беломорья. 
Несмотря на заметные различия в таксономическом составе двух скоплений, разделение на кластеры для большинства видов в обоих комплексах совпадает. Доминантные роды подвижных организмов, такие как Kimberella, Dickinsonia и Parvancorina, имеют четкое разделение на два кластера в обоих комплексах, хотя и представлены разными видами (в случае с Dickinsonia и Parvancorina). Менее распространенные организмы объединяются в один небольшой кластер как в комплексе Z11(XXII) (Cyanorus, Onega, Tamga), так и SL1(VII) (Cyanorus, Onega, Vendia, Solza), однако достоверность результатов в данном случае снижена малой выборкой. Седентарные организмы Palaeophragmodictya в комплексе SL1(VII) представлены большим количеством равномерно распределенных экземпляров, которые объединяются в один кластер, а экземпляры Aspidella из комплекса Z11(XXII) и Cyclomedusa из SL1(VII) разделяются на два кластера. Таким образом, можно предположить, что большинство представителей беломорского комплекса, в отличие от авалонского, размножались сезонно, так как у них четко выражены возрастные генерации. Такое кардинальное отличие в ритмике размножения бентосных организмов может быть объяснено существенной разницей в обстановках обитания – глубоководных в авалонском и мелководных в Беломорском комплексе – что находит соответствие в существующих палеогеографических реконструкциях. 
Применение данной методики позволяет с большей степенью достоверности обосновать результаты, полученные для беломорского комплекса другими методами палеоэкологических исследований. 

Новое местонахождение позднемиоценовых позвоночных 
на юге Украины
А.Н. Ковальчук, Д.А. Апольцев 
Национальный научно-природоведческий музей НАН Украины
Украина, 01601 Киев, ул. Б. Хмельницкого, 15
Biologiest@ukr.net

В процессе полевых палеозоологических исследований экспедиции Национального научно-природоведческого музея НАН Украины в летний сезон 2013 г. было открыто новое местонахождение остатков ископаемых позвоночных Васильевка. Оно расположено в окрестностях одноименного населенного пункта Васильевского района Запорожской области на юге Украины. Местонахождение представляет собой естественное обнажение отложений миоценового и плейстоценового возраста (до 6 м высотой) на правом берегу р. Карачекрак.
Предварительно нами выделены три костеносных горизонта с ископаемыми остатками животных: Васильевка-1 – ожелезненные пески с раковинами моллюсков и маломощными прослойками глин и гравелитов (до 0.5 м); Васильевка-2 – глины и супеси, переходящие в гравелиты (до 1.2 м); Васильевка-3 – светлые сыпучие пески дюнного типа с небольшими линзами гравелитов (видимая мощность – до 1 м). Из аллювия Васильевки-1 извлечены обильные остатки пресноводных костистых рыб (?Leuciscus sp., Squalius sp, Rutilus rutilus, Rutilus cf. frisii, Rutilus sp., Scardinius erythrophthalmus, Alburnus sp., Abramis sp., ?Barbus sp., Carassius carassius, Tinca tinca, Cyprinidae gen. et sp. indet., Silurus sp., Esox sp., Sander (Lucioperca) zaissanica cf. occidentalis, Perca sp.), фрагменты щитков черепах, а также зубы мелких млекопитающих (Ochotona cf. eximia, Ochotona sp., Leporidae gen., Microtoscoptes cf. pristimus, Trogontherium minutum). Видовой состав ориктоценоза выявляет значительное сходство с таковым местонахождения Верхней Криницы-2 (ранний мэотис, MN 12) и может рассматриваться в качестве его возрастного аналога. Остатки позвоночных, полученные из второй аллювиальной толщи (Васильевка-2), немногочисленны и представлены исключительно рыбами: Squalius sp. и Tinca sp. Учитывая отсутствие диагностичных костей мелких млекопитающих, вопрос о геологическом возрасте костеносной толщи остается открытым. В аллювии Васильевки-3 также обнаружены кости рыб (Rutilus sp., Scardinius erythrophthalmus, Carassius carassius, Tinca tinca, Cyprinidae gen., Silurus sp., Esox lucius, Perca sp.) и недиагностичный зуб (M1) мелкой мыши типа Micromys.
Дальнейшие исследования на местонахождении позволят дополнить список видов, а также предоставят важный материал для обобщений по формированию фаунистического разнообразия сообществ позвоночных животных в позднем миоцене Украины.

Оперкулумы трех видов ископаемых мшанок
отряда Cheilostomata
А.В. Коромыслова
Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117997 Москва, Профсоюзная ул., 123
koromyslova.anna@mail.ru

Оперкулум (мембранный, хитиновый и обызвествленный) закрывает орифис – отверстие для выхода лофофора полипида, которое расположено на фронтальной стенке автозооециев мшанок Cheilostomata. У ископаемых мшанок встречаются обызвествленные оперкулумы и отпечатки мембранных или хитиновых оперкулумов. Обызвествленные оперкулумы у современных и ископаемых мшанок редки (Jablonski et al., 1997) и время их появления пока не известно. В нашем материале они обнаружены у Onychocella inelegans (Lonsdale, 1850) (граница нижнего и верхнего кампана, Западный Копетдаг) и O. spinata Favorskaja, 1980 (маастрихт, Центральные Кызылкумы).
Оперкулумы O. inelegans округло-трапециевидные, слегка вогнутые внутрь, со слабо выгнутым проксимальным краем и выступами на его концах. Оперкулумы O. spinata немного крупнее опезий, округло-трапециевидные, гладкие, сильно вогнуты внутрь, утолщенные по периферии, с прямым проксимальным краем. Возможно, оперкулумы этих мшанок, также как и у современных Cellaria и Macropora (Perez, Banta, 1996; Banta et al., 1997; Gordon, Taylor, 2008), состояли из обызвествленной базальной пластины, представляющей собой видоизмененную криптоцисту, и мембранного покрова. Отпечатки оперкулумов образовывались на дистальных концах обызвествленных пластин, которые развивались под фронтальной мембраной дегенерированных автозооидов, закрывая их полость полностью или частично. Такие пластины с отпечатками оперкулумов известны с поздней юры. В нашем материале они обнаружены у Tamanicella panagiensis Viskova et Koromyslova, 2012 (нижний мэотис, Таманский полуостров). Пластины слабовыпуклые с крупным овальным отверстием и отпечатком оперкулума в дистальной части. Отпечаток – серповидная выпуклая складка, ограниченная с дистальной стороны луновидным желобком, а с боков – ямками. Похожие пластины с отпечатками оперкулумов известны у современных Conopeum seurati и C. osburni. Их оперкулумы мембранные, со слабо хитинизированными краями (Poluzzi, Sabelli, 1985; Soule et al., 1995; Hayward, Ryland, 1998). Подобные оперкулумы были и у T. panagiensis, а дистальный желобок и боковые ямки – отпечатки их хитинизированных утолщений. 
Оперкулумы T. panagiensis, O. inelegans и O. spinata описываются впервые. Более того, у рода Onychocella (поздний мел – ныне) обызвествленные оперкулумы были ранее неизвестны. Регистрация всех находок оперкулумов в колониях ископаемых мшанок позволит выявить их разнообразие, закономерности в развитии и время появления этих структур. 
Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ, № 13-05-00459.

ПОЗДНЕГОЛОЦЕНОВЫЕ МЕЛКИЕ МЛЕКОПИТАЮЩИЕ ИЗ НОВЫХ МЕСТОНАХОЖДЕНИЙ ДОЛИНЫ РЕКИ КОЖИМ (ПРИПОЛЯРНЫЙ УРАЛ)
И.В. Кряжева
Институт геологии Коми НЦ УрО РАН
Россия, 167982 Сыктывкар, ул. Первомайская, 54
Innageologi@mail.ru

В работе представлены результаты исследований двух новых местонахождений позднеголоценовых мелких млекопитающих в долине р. Кожим. Местонахождения располагаются на правом берегу реки в 10 км выше по течению от ж/д моста через р. Кожим в скальном выходе известняков карбона, называемых скала Монах, примерно на высоте 3 м от уреза воды и в 10 м друг от друга. В местонахождении Кожим-4 вскрываются два горизонта разного литологического состава, представленные почвенно-растительными и супесчаными отложениями с большим количеством грубообломочного материала. В местонахождении Кожим-5 также вскрываются два горизонта разного литологического состава, представленные почвенно-растительными отложениями с большим количеством грубообломочного материала и пылеватым алевритом бурого цвета с мелкими не окатанными обломками известняка. Всего из двух местонахождений определенно 3812 зубов грызунов.
Из отложений ниши Кожим-5 определены: темная полевка (37.6 %), водяная полевка (19.9 %), полевка-экономка (19.5 %), лесной лемминг (12.2 %), рыжие полевки (9.9 %), белка (0.5 %) и ондатра (0.4 %). Этот комплекс представляет собой типичное лесное сообщество, характерное для позднего голоцена всего северо-востока Европы. Здесь на лесные виды приходится 60 % от всего числа остатков, на интразональные виды − почти 40 %. Присутствие ондатры указывает на то, что танатоценоз образовалось не более 80 лет назад, так как ондатра была интродуцирована в Республике Коми в 1930-е гг. (Турьева, 1977).
В отложениях грота Кожим-4 найдены остатки: рыжих полевок (34.1 %), темной полевки (24.3 %), водяной полевки (16.2 %), полевки-экономки (11.1 %), лесного (10.8 %), сибирского (3.0 %) и копытного (0.5 %) леммингов. Здесь на лесные виды приходится 69.2 %, на интразональные − 27.3 % и на тундровые − 3.5 % от общего таксономического состава комплекса.
По своему составу и структуре это сообщество схоже с ископаемым комплексом из ниши Щугер-2 и слоя 2 грота Кожим-2, датируемых субатлантиком (Кряжева, 2011; Пономарев, Кряжева, 2011; Кряжева и др., 2012). Здесь преобладают лесные виды (49.5 % и 58.0 %), подчиненное положение занимают интразональные (46.0 % и 34.3 %) и тундровые (4.5 % и 7.7 %). Таким образом, сообщество Кожим-4, скорее всего, сформировалось в позднем голоцене, возможно, в субатлантическое время.

ПАЛИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВЕРХНЕНЕОПЛЕЙСТОЦЕНОВЫХ И ГОЛОЦЕНОВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ РАЗРЕЗОВ КРАСНЫЙ ЯР 2 И ЯБАЛАКОВО
Р.Г. Курманов 
Институт геологии УНЦ РАН
Россия, 450077 Уфа, ул. К. Маркса, 16/2
ravil_kurmanov@mail.ru

С целью детализации опорных разрезов квартера Южноуральского региона проведен палинологический анализ отложений разрезов Красный Яр-2 и Ябалаково.
Местонахождение Красный Яр 2 расположено на I надпойменной террасе левого берега р. Белой в 250 м выше по течению от д. Красный Яр, в 200 м выше опорного разреза Красный Яр 1. Разрез, описанный Г.А. Данукаловой и А.Г. Яковлевым, апробирован в 2005 г. А.А. Еремеевым, анализ 145 проб проведен Р.Г. Курмановым. Большинство образцов серовато-зеленого, голубоватого суглинка (сл. 4, инт. 6.7–7.7 м), буровато-коричневого суглинка (сл. 3, инт. 1.4–6.7 м) и коричневой глины (сл. 2, инт. 0.7–1.4 м) не содержали палиноостатков. В составе 58 проб, отобранных из вышеуказанных слоев, единично встречены пыльца и споры 15 таксонов (преобладает пыльца трав). В одном образце буровато-коричневого суглинка (СП 124) получен спектр с доминированием пыльцы трав (96 %), преимущественно Chenopodiaceae. В четырех образцах почвы (сл. 1, инт. 0.0–0.7 м) выделено два спектра с преобладанием спор Polypodiaceae и пыльцы Corylus sp. (СП 143) и Ulmus sp. (СП 145), и спектр (СП 144) с доминированием спор Polypodiaceae, Sphagnum sp. и пыльцы Rosaceae, Nympaea sp., Chamerion sp. Полученные результаты характеризуют зарастание открытых пространств, занятых лугово-степными сообществами растений (кудашевское время), широколиственным лесом, с промежуточной фазой заболачивания (голоцен).
Местонахождение Ябалаково расположено на I надпойменной террасе правого берега р. Сюнь в 150 м ниже по течению от д. Ябалаково, в 12 км выше опорного разреза Сюнь. Разрез описан и апробирован в 2005 г. А.Г. Яковлевым и А.А. Еремеевым, анализ 68 проб проведен Р.Г. Курмановым. Двенадцать спектров, выделенных из образцов светло-коричневой супеси (сл. 6, инт. 4.2–6.4 м), коричневого суглинка (сл. 5, инт. 2.6–4.2 м) и плотного буровато-коричневого среднего суглинка с прослоями легкого суглинка (сл. 4, инт. 1.5–2.6 м) характеризуются доминированием пыльцы деревьев: Picea sp. (до 74 %), Pinus sylvestris (до 68 %), Abies sp. (до 27 %), высока доля спор Polypodiaceae. В 25 пробах из этих слоев палиноостатки единичны, при этом также преобладает пыльца хвойных. Образцы из нижней части разреза (сл. 5, 6) содержат переотложенную пыльцу (Vittatina sp., Striatopinites sp., Podocarpus sp. и проч.). В образцах светло-коричневого суглинка (сл. 3, инт. 0.8–1.5 м) выявлены единичные споры Polypodiaceae. В спектре (СП62) из образца темно-коричневого суглинка (сл. 2, инт. 0.5–0.8 м), и в спектрах (СП 66-68) из почвы (сл. 1, инт. 0.0–0.5 м) преобладают споры Polypodiaceae и пыльца Pinus sylvestris. В поверхностной пробе (СП 68) отмечено возрастание доли лугового разнотравья (до 42 %). Результаты характеризуют смену темнохвойного леса (кудашевское время) светлохвойным (голоцен). 
Полученные данные позволили детализировать флору двух опорных разрезов Южноуральского региона.

ОСТАТКИ РЫБ ИЗ ЭОПЛЕЙСТОЦЕНОВЫХ МЕСТОНАХОЖДЕНИЙ 
СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ПРИАЗОВЬЯ
С.В. Куршаков
Институт аридных зон ЮНЦ РАН
Россия, 344006 Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 41
Kurshackov@yandex.ru

Изученные местонахождения приурочены к основанию разрезов на южном берегу Таганрогского залива Азовского моря. Отложения, из которых происходят находки, датируются эоплейстоценом и представлены разнофациальными глинами: серыми и голубоватыми с включениями карбонатных конкреций. Формирование данных слоев соответствует периоду существования солоновато-водного регрессивного гурийского моря-озера (Свиточ и др., 1999; Путеводитель…, 2005; Байгушева и др., 2009; Путеводитель…, 2013).
Нами определены остатки рыб из местонахождений Маргаритово 1, Порт-Катон и Семибалки. Материалом для данной работы послужили коллекции из фондов Азовского историко-археологического и палеонтологического музея-заповедника (АМЗ), а также сборы, полученные путем промывки породы через сито с ячейкой 1 мм, сотрудниками ГИН РАН, ИАЗ ЮНЦ РАН и лично автором.
Коллекция, собранная в местонахождении Маргаритово 1 представлена 233 костными остатками, по которым удалось определить следующие виды: горчак Rhodeus sericeus (1 экз.), карась Carassius carassius (3 экз.), густера Abramis bjoerkna (5 экз.), жерех Aspius aspius (2 экз.), елец Leuciscus sp. (3 экз.), плотва Rutilus rutilus (2 экз.), красноперка Scardinius erythrophthalmus (18 экз.), линь Tinca tinca (56 экз.), сом Silurus glanis (1 экз.), щука Esox lucius (134 экз.), окунь Perca fluviatilis (3 экз.), судак Sander sp. (2 экз.). Материал из разреза Порт-Катон представлен 63 костями. Определены остатки рыб семейства осетровых Acipenseridae (3 экз.), а так же ельца Leuciscus sp. (6 экз.), красноперки Scardinius erythrophthalmus (3 экз.), линя Tinca tinca (5 экз.), щуки Esox lucius (45 экз.), судака Sander sp. (1 экз.). Костные остатки рыб из Семибалок, хранящиеся в фондах АМЗ, принадлежат сому Silurus glanis, щуке Esox lucius и судаку Sander lucioperca.
Изученные выборки ихтиофауны из местонахождений Маргаритово 1 и Порт-Катон позволяют предположить, что водоемы, которые населяли данные рыбы, были пресноводными лиманно-озерного типа, довольно полноводные с илистым дном, зарослями околоводной растительности, о чем свидетельствует доминирование остатков Esox lucius и Tinca tinca.
Работа поддержана грантами РФФИ, №№ 12-04-01691-а, 12-05-91372-СТ_а.

стратиграфиЧЕСКОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ брахиопод рода Jakutoproductus 
в ассельско-сакмарских отложениях Западного Верхоянья
В.И. Макошин
Институт геологии алмаза и благородных металлов СО РАН
Россия, 677980 Якутск, пр. Ленина, 39
makoshin_89@mail.ru

Наиболее широкое распространение в ассельско-сакмарских отложениях Верхоянья имеют брахиоподы рода Jakutoproductus. Согласно Решениям третьего северо-восточного стратиграфического совещания (Санкт-Петербург, 2002), в нижней части перми выделяются слои с Jakutoproductus verkhoyanicus (хорокытский горизонт) и слои с Jakutoproductus rugosus (нижняя часть эчийского горизонта). В последние годы нами собраны обширные коллекции брахиопод из опорных разрезов нижней перми Западного Верхоянья (басс. рр. Дянышка, Тумара, Келе, Дулгалах, Барайы), изучение которых позволило детализировать биостратиграфическую последовательность представителей рода Jakutoproductus. 
Наиболее представительные сборы приходятся на хорокытский горизонт, в котором доминируют разнообразные Jakutoproductus ex gr. verkhoyanicus (Fredericks). В горизонте также установлены J. aff. crassus Kaschirzew и выявлены две специфические группы, вероятно, представляющие собой новые виды. Они предварительно определены как Jakutoproductus sp. 1 и Jakutoproductus sp. 2. Рассматриваемый интервал разреза отнесен к ассельскому ярусу и нижнесакмарскому подъярусу. 
В основании эчийского горизонта наблюдается резкое обновление комплекса брахиопод, в котором преобладают представители вида Jakutoproductus insignis Abramov et Grigorjeva. Этот уровень сопоставляется с границей нижнего и верхнего подъярусов сакмарского яруса, что подтверждается данными по аммоноидеям. В изученных разрезах выше уровня с J. insignis наблюдается интервал с редкими J. cf. terechovi Zavodowsky. Выделение слоев с J. insignis и J. cf. terechovi в Верхоянье позволило не только уточнить внутрирегиональную корреляцию сакмарских отложений, но и пересмотреть сопоставление биостратиграфических схем нижней части перми Верхояно-Охотского и Колымо-Омолонского регионов. Если ранее с зоной insignis и terechovi Колымо-Омолонской провинции сопоставлялись слои с J. verkhoyanicus хорокытского горизонта Верхоянья, то теперь у нас появились веские основания проводить сопоставление указанных колымо-омолонских зон с нижней частью эчийского горизонта Верхоянья на основании присутствия в разрезах общих зональных видов.
Работа выполнена при частичной финансовой поддержке Программы РАН, № 23 (Арктика) и грантов РФФИ, №№ 12-05-31158мол_а, 13-05-00520.

К вопросу о реконструкции темпов роста костистых рыб 
по ископаемым материалам
А.В. Матвеев, М.В. Лозовская 
Астраханский государственный университет
Россия, 414000 Астрахань, пл. Шаумяна, 1
wirrkopf@yandex.ru

Определение возраста и обратного исчисления темпов роста рыб сводятся к двум-трем основным и наиболее доступным методикам. Для семейства осетровых – это метод Клера и Солдатова, основанный на изучении спилов оснований радиалий грудных плавников, для остальных костистых рыб – метод определения возраста по чешуе или по костям (жаберные крышки, отолиты, позвонки). Эти методы разрабатывались А.Г. Кагановским, П.А. Поповым, И.Ф. Правдиным, Н.Л. Чугуновым, Г.Н. Монастырским, И.Н. Арнольдом, В.К. Солдатовым, В.О. Клером в начале XX в. Позвонки и спилы радиалий подготавливаются к изучению с применением ручного электрического инструмента (гравер), зачищаются мелкой наждачной бумагой, полируются войлоком с пастой ГОИ. При неясных годовых кольцах образцы подкрашиваются тушью. Подсчет возраста проводится под бинокуляром. Данный метод традиционен, трудоемок и субъективен. 
Целью нашего исследования явилась разработка подходов для количественной оценки изображений спилов радиалий и позвонков рыб из средневековых археологических памятников Нижнего Поволжья. Объект исследования – субфоссильные остатки рыб из средневековых археологических памятников Нижнего Поволжья: Укек, Водянское, Самосдельское, Селитренное городища, а также небольшая коллекция из слоев хазарского периода, собранная экспедициями АОИАМЗ в Красноярском и Енотаевском районах Астраханской области.
Нами предлагается следующая последовательность действий при работе с ископаемыми костями: спил образцов, полировка пастой ГОИ, сканирование спилов и позвонков на планшетном сканере, обработка полученных изображений в графическом редакторе. Изображения, полученные на сканере имеют ряд преимуществ по сравнению с обычной фотофиксацией: высокая детализация, одновременное получение изображений нескольких образцов, более доступная цена оборудования. Соответствующее программное обеспечение позволит провести сравнительный анализ ширины годовых колец, на основании чего можно сделать вывод о скорости линейного роста особи, что, в свою очередь, позволит судить об условиях обитания, их изменениях. Кроме того, электронное хранилище изображений имеет ряд преимуществ: скорость доступа, возможность точной количественной оценки, а также обеспечение участия коллег в обсуждении полученных результатов в виртуальном пространстве.

МАЛАКОФАУНА КЕЛЛОВЕЯ-ОКСФОРДА БЕЛАРУСИ
В.В. Махнач
Белорусский государственный университет
Беларусь, 220030 Минск, ул. Ленинградская,16
vova2003@tut.by

В настоящее время из келловей-оксфорских отложений Беларуси известно около пятидесяти видов двустворчатых моллюсков, принадлежащих к 24 родам и 13 семействам. По ярусам моллюски распределяются следующим образом: ранний келловей: бореальные формы (Б) – 30 %, арктобореальные (А) – 5 %, средиземноморские (тетические, Т) – 65 %; средний келловей: Б – 50 %, А – 11 %, Т – 39 %; поздний келловей: Б – 20 %, А – 10%, Т – 70 %; ранний оксфорд: Б – 30 %, Т – 70 %; данные по среднему и позднему оксфорду не приводятся в силу слабой изученности. По трофическим группам распределение происходит следующим образом: ранний келловей: подвижные и малоподвижные сестонофаги (ПиМС) – 64 %, неподвижные сестонофаги (НС) – 31 %, собирающие детритофаги (СД) – 5 %; средний келловей: ПиМС – 58 %, НС – 37 %, СД – 5 %; поздний келловей: ПиМС – 70 %, НС – 30 %; ранний оксфорд: ПиМС – 40 %, НС – 50 %, СД – 10 %.
Отметим, что скорость диверсификации пелагической биоты, судя по всему, ассоциируется с повышением температуры, эвстатическим повышением уровнем моря и широким распространением аноксийных обстановок, в то время как понижение температуры и понижение уровня моря, а также хорошая аэрация приводили к вымиранию. Вместе с тем, наблюдаются различия в составе морской биоты в семи фациальных районах Беларуси, что связано, вероятно, с условиями экотона (Махнач, 2013). Наиболее яркие различия в комплексах биоты наблюдаются в западном и восточном фациальных районах. 
Установлено, что малакофауна на территории Беларуси в келловей-оксфордское время имеет ярко выраженные миграционный характер. Был произведен подсчет потенциально возможного биоразнообразия по методике реконструкции видового разнообразия (Марков, 2003). По полученным данным в палеоакваториях юрских морей Беларуси могли проживать около 89 видов 77 родов моллюсков.
Изучение фаунистических коллекций по опорным скважинам, пробуренным на территории Беларуси с 1949 по 1972 гг., позволило уточнить стратиграфическую схему и списки малакофауны Беларуси.
Автор благодарит сотрудников Центрального научно-исследовательского геологоразведочного музея им. Ф.Н. Чернышева (Санкт-Петербург) за возможность научной обработки и изучения коллекций по Беларуси.

Новые данные об эпибионтах позднекаменноугольных 
морских лилий Подмосковного бассейна
Г.В. Миранцев
Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117647 Москва, ул. Профсоюзная, 123
gmirantsev@gmail.com

Морские лилии занимали важное место в палеозойских морских сообществах. Длинные стебли морских лилий являлись хорошим субстратом для прикрепления разнообразных мшанок, аулопорид, одиночных ругоз, брахиопод и другого морского бентоса; на самих кронах нередко селились гастроподы-платицератиды. При изучении коллекции верхнекаменноугольных морских лилий ПИН РАН, на отдельных чашечках и стеблях удалось выявить многочисленные повреждения в виде сверлений, цист, галл, утолщений отдельных члеников. Часть повреждений на стеблях вызвана проблематичным Phosphannulus (Hyolithelminthes). Деформации стеблей, вызванные фосфаннулусом, из верхнекаменноугольных отложений Подмосковья были изображены и описаны ранее (Иванова, 1958; табл. XIV, фиг. 6, 7), однако данные разрастания интерпретировались Н.Н. Яковлевым как повреждения, вызванные предположительно представителями Myzostomidae, поскольку сам фосфатный скелет паразита отсутствовал. На одной кроне неописанной морской лилии из неверовской свиты Афанасьевского карьера на руках были найдены многочисленные (около 80 шт.) сверления, принадлежащие роду Bascomella (Cirripedia, Acrothoracica). Все сверления небольшие, продолговато-овальной формы, длинной в среднем от 0.29 до 0.43 мм, ширина сверлений колеблется в пределах 0.09–0.17 мм; некоторые сверления округлой формы. В отличие от большинства описанных сверлений палеозойских акроторацид (Schlaudt, Young, 1960; Алексеев, 2001), размеры сверлений у описываемого экземпляра морской лилии более чем вдвое меньше. Вероятно, это в некоторой степени можно объяснить зависимостью между размерами эпибионта и хозяина, и соответствующими небольшими размерами самой морской лилии. Данная находка является первым установленным свидетельством взаимоотношений акроторацид с иглокожими в палеозое. Ранее из отложений среднего-верхнего карбона Подмосковного бассейна платицератидные гастроподы и следы их пребывания были обнаружены на многочисленных чашечках Cromyocrinus simplex и на анальном мешке Synyphocrinus cornutus. В ходе изучения нового материала из отложений неверовской свиты удалось выявить два экземпляра морских лилий (Trautscholdicrinus miloradowitschi и Brabeocrinus sp.) с прикрепленными к анальным мешкам гастроподами Platyceras sp. Таким образом, приведенные данные дополняют уже известные ранее сведения о биотических связях верхнекаменноугольных морских лилий. 
Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 12-04-01750-а.

Развитие покровного орнамента в онтогенезе 
раннетриасовых бентозухид (Amphibia, Temnospondyli)
Б.И. Морковин
Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117647 Москва, ул. Профсоюзная, 123
prodeo27@yandex.ru

Возрастные преобразования покровного орнамента у лабиринтодонтов бентозухид из нижнего триаса Европейской России наиболее полно проанализированы в работах А.П. Быстрова (1935), Г. Севе-Седерберга (Save-Soderbergh, 1937), М.А. Шишкина (Шишкин, 1973) и С.Н. Гетманова (1989). Как было показано, основная закономерность этого процесса состоит в трансформации радиально-лучистого (гребнистого) типа орнамента, свойственного ювенильным особям, во взрослый ячеистый, путем последовательного развития (от центров окостенения к периферии) поперечных септ между исходными гребнями.
Для изучения покровной скульптуры на разных стадиях онтогенеза исследуемые нами выборки краниальных остатков бентозухид Benthosuchus korobkovi и B. sushkini были условно разделены по длине черепа (измеренной или реконструированной) на несколько возрастных интервалов. В результате изучения выборок были выявлены одноразмерные пары особей с разными типами доминирующей покровной скульптуры: радиальной (ювенильной) – тип А и более продвинутой ячеистой – тип Б.
Для B. korobkovi данные о ранних стадиях развития отсутствуют. Но на стадиях, более близких к зрелому возрасту (длина черепа 110–150 мм), прослеживается параллельное присутствие двух типов формирования орнамента. Наиболее отчетливо тип А отмечен на экземплярах, принадлежащих относительно молодым особям. Радиальная скульптура доминирует здесь во всех черепных зонах. Небольшие островки ячеистой скульптуры выражены вокруг центров окостенения в посторбитальной зоне и, в меньшей степени, в преорбитальной, пренариальной и щечной зонах. С другой стороны, в этом же размерном интервале присутствуют экземпляры, у которых преобладает ячеистая скульптура – тип Б, занимающая всю посторбитальную зону, а также преобладает в щечной и пренариальной зонах, и в значительной степени развита в преорбитальной зоне. Далее на стадиях роста от 200–250 мм различия между двумя типами развития покровного орнамента постепенно нивелируются. 
 На более поздних стадиях онтогенеза от 250–300 мм, которые сопровождаются у B. korobkovi удлинением пренариальной зоны и некоторым расширением щечной области, радиальная скульптура во всех зонах роста черепной крыши в основном преобразуется в ячеистую. 
Для типа развития А у B. sushkini отсутствуют данные относящиеся к ранним возрастным стадиям, но его существование может косвенно подтверждаться, как однонаправленностью процесса преобразования скульптуры от радиальной к ячеистой, так и присутствием в размерном интервале (200–250 мм) зрелой особи, у которой, сохранился преимущественно ювенильный облик орнамента. Здесь поля радиального орнамента, располагаются в щечной зоне, занимают значительную часть преорбитальной зоны и фрагментарно присутствуют в пренариальной и посторбитальной зонах.
 С другой стороны, у ряда особей того же возраста (и даже у более молодых), наблюдается значительно более выраженное преобразование скульптуры в сторону взрослого (ячеистого) Б типа, которое отмечается с самых ранних стадий постметаморфоза (череп ювенильной особи B. sushkini размером 2.7 см (Быстров 1935; Быстров, Ефремов, 1940), где ячеистый орнамент, охватывает значительные площади, полностью заполняя посторбитальную зону, заходит в еще не сформированные, преорбитальную и пренариальную зоны, а так же образует самостоятельные очаги в межорбитальном пространстве. Таким образом, онтогенетический ряд с преобладанием ячеистой скульптуры (тип Б), прослеживается у B. sushkini по всему размерному интервалу, от ранних до поздних стадий развития.
Таким образом, в онтогенезе бентозухид Benthosuchus korobkovi и B. sushkini, с ранних стадий постметаморфозного периода наблюдаются существенные различия в темпах развития покровного орнамента, которые могут быть представлены в виде двух ясно различимых вариантов преобразования начальной (радиальной) модификации в ячеистую. Отчетливые различия в темпах развития покровного орнамента на ранних стадиях онтогенеза утрачиваются у зрелых форм из-за снижения изменчивости на пути к норме (согласно общему закону развития по К. Бэру, изменчивость с возрастом уменьшается).

склериты палеосколецид из нижнего кембрия Чекуровской антиклинали (северо-восток Сибирской платформы)
Н.В. Новожилова
Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука СО РАН
Россия, 630090 Новосибирск, пр-т Коптюга, 3
NovozhilovaNV@ipgg.sbras.ru

Palaeoscolecida – группа раннепалеозойских червеобразных животных, которые были покрыты фосфатными микроэлементами. В раннем кембрии остатки палеосколецид в большинстве случаев встречаются в виде изолированных склеритов и описываются в составе комплексов SSF (small shelly fossils).
В отложениях тюсэрской и сэктэнской свит Чекуровской антиклинали обнаружены фосфатные склериты Wronascolex и многочисленные Lenargyrion. Первыми в разрезе появляются Wronascolex lubovae в верхах атдабанского яруса (верхняя подсвита тюсэрской свиты). На этом же уровне отмечено первое появление Microdyction effusum. Выше по разрезу с основания сэктэнской свиты появляются Lenargyrion knappologicum. Представителей рода Lenargyrion морфологически можно разделить на две группы. Первую представляют склериты с округлыми и гладкими бугорками, причем расположение бугорков на поверхности склеритов в одном случае в виде линзы, в другом – расположены кругом. Вторая группа – это склериты с ямочками, углублениями, что не характерно для представителей этого рода и, скорее всего, является результатом не очень хорошей сохранности. Можно предположить, что такие ямочки образовались в результате тесного соприкосновения склеритов, покрывавших тело животного в прижизненном состоянии. Следует отметить, что в изученном материале отсутствуют представители рода Hadimopanella.
В стратотипической местности нижнего кембрия (Сибирская платформа, среднее течение р. Лена) Wronascolex известны из ботомского яруса, а L. knappologicum – является видом-индексом слоев, установленных в верхах атдабанского яруса. Нижняя граница ботомского яруса в изученном разрезе проводится по подошве сэктэнской свиты (по характерному комплексу трилобитов и археоциат), соответственно первое появление L. knappologicum фиксируется здесь лишь в ботоме.
Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ, № 13-05-00334.

НОВЫЕ НАХОДКИ ИСКОПАЕМЫХ РЫБ ИЗ НЕОГЕНА КЕРЧЕНСКОГО ПОЛУОСТРОВА (МЫСЫ ТАКИЛЬ И ХРОНИ)
Д.А. Пилипенко
Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко
Украина, 03022 Киев, ул. Васильковская, 90
paleo.ua@gmail.com

Неогеновая ихтиофауна Крыма представлена находками в раннем миоцене на мысе Тархан и редкими, часто фрагментарными остатками плиоценовых рыб в карьерах Керченского железорудного бассейна.
В 2013 г. автором статьи исследована береговая линия мыса Такиль и побережье в сторону Тобечикского озера общей протяженностью 4 км. Зафиксировано более ста находок ископаемых рыб в сланцевых породах, а также плиты с массовым замором малька длиной до 2 см. Взрослые особи до 10 см отнесены автором к роду атерин. Ближайшие описанные местонахождения этих рыб известны из сармата Краснодарского края (Atherina impropria Switchenska, 1973), Молдовы (Atherina suchovi Switchenska, 1973) и Армении (Atherina schelkovnikovi Bogatshov, 1936) (Банников, 2010).
Наши находки приурочены к трем типам литологических разностей: белые глины, серые алевролиты, серые глины. Белые глины после смачивания приобретают серый цвет. Алевролиты пахнут серой при разбивании молотком, что свидетельствует о сероводородном заражении осадков палеобассейна. В породах присутствуют тонкие 1–2 мм ожелезненные слои и слои с детритом. В содержащих рыбы слоях массово встречаются розы гипса (до 3 см), копролиты длиной до 8 см с мелкими позвонками рыб. Также отмечены листья и веточки наземных растений, насекомые, перья и фрагмент черепа птицы. В целом, фауна и флора во многом имеет сходство с сарматским местонахождением на р. Пшеха (Краснодарский край).
Еще одно местонахождение ихтиофауны обнаружено на мысе Хрони. В 2012–2013 гг. автором собраны более тысячи позвонков рыб, более сотни фрагментов челюстей и других фрагментов костистых рыб, оказавшиеся на поверхности в результате денудации известняков позднего сармата. Часть позвонков рыб найдены по соседству с костями тюленей Monachopsis pontica и в их копролитах.
Местонахождения ихтиофауны на мысах Такиль и Хрони чрезвычайно богаты палеонтологическим материалом и представляют собой ценный источник сведений для исследований по фауне, палеоэкологии и фациям Паратетиса.

ОСТРАКОДЫ МСТИНСКОЙ СВИТЫ (НИЖНИЙ КАРБОН) СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КРЫЛА МОСКОВСКОЙ СИНЕКЛИЗЫ КАК ИНДИКАТОРЫ ИЗМЕНЕНИЯ УСЛОВИЙ ОСАДКОНАКОПЛЕНИЯ
Д.В. Пинахина
Санкт-Петербургский государственный университет
Россия, 199178 Санкт-Петербург, 16 линия, 29
therapsida@inbox.ru

Исследовано вертикальное изменение состава и структуры остракодовых ассоциаций в слое известковистой глины, залегающей в Боровичском районе между двумя первыми пластами известняка алексинского возраста. 
На первом из исследованных местонахождений у порога Витцы на р. Мста остракодовые комплексы состоят из представителей надсемейств Kirkbyoidea (93 %) и Healdioidea (7 %), причем относительное обилие этих групп варьировало относительно слабо. 
Во втором местонахождении у р. Крупа, удаленном от первого на 3 км в северном направлении, у подошвы и кровли (ближе к границам с подстилающим и перекрывающим пластами известняка) наблюдалась близкая структура остракодовых комплексов: относительное обилие Kirkbyoidea составляло в среднем 70 %, а Healdioidea – 20 %. Таким образом, эти комплексы в целом сходны с таковыми у порога Витцы. Однако в средней части слоя наблюдалось сильное отклонение структуры остракодовых ассоциаций от указанных выше значений. Оно достигло пика на расстоянии 20–25 см от подошвы: доля Kirkbyoidea упала до 10 %, Healdioidea – до 13 %, а доминирующими группами стали Cavellinoidea (25 %), Paraparchitoidea (25 %) и Kloedenelloidea (17 %). 
Примечательно, что многие авторы (Dewey, 1988; Melnyk et al., 1988; Olempska, 1993; Turner et al., 2005; Williams et al., 2006) указывают на эвригалинность представителей последних надсемейств и связывают возрастание их обилия в комплексах с отклонением солености от нормальной морской. Остракоды надсемейства Kirkbyoidea, напротив, рассматриваются как стеногалинные, существовавшие в условиях нормальной морской солености.
Рост относительного обилия эвригалинных форм в средней части исследованного слоя у р. Крупы, по всей видимости, связан с отклонением солености в сторону некоторого опреснения вблизи дельты реки, отложения которой наблюдаются в карьере Усть-Брынкино (вблизи местонахождения на р. Крупа). При этом оно не проявилось на более удаленном от дельты участке у порога Витцы.

Изменчивость в строении ДИСТАЛЬНОЙ ЧАСТИ СТОПЫ протоцератопоидов (Ornithischia: Ceratopsia) 
А.В. Подлеснов
Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117647 Москва, ул. Профсоюзная, 123
ya.podlesnov89@yandex.ru

Изучено строение дистальной части стопы у рогатых динозавров из мела Центральной Азии и Северной Америки. В рамках исследования изучена возрастная изменчивость и проведен сравнительный анализ ее строения у ряда представителей Ceratopsia: Protoceratops andrewsi, Bagaceratops sp, Leptoceratops gracilis, Udanoceratops sp., а также у архаичного раннемелового Psittacosaurus mongoliensis. 
Результаты исследования показали, что метатарсалии и фаланги пальцев P. andrewsi относительно широкие и уплощенные, с копытоподобными концевыми фалангами, а metatarsale IV заметно изогнута. Сравнение отношения ширины и высоты костей стопы у разных динозавров показывает, что у Psittacosaurus они узкие, не уплощенные, тогда как у Udanoceratops и Leptoceratops – более утолщенные и широкие (у последнего недостаточно оценены параметры высоты фаланг вследствие наличия только слепка скелета). У Protoceratops все элементы заметно шире и площе. У Bagaceratops метатарсалии и фаланги очень сильно уплощены (в среднем ширина от двух до пяти раз превышает высоту). По строению концевых фаланг выделяется Leptoceratops, у которого они когтевидные в отличие от остальных изученных форм с копытообразными концевыми фалангами. У Psittacosaurus концевые фаланги узкие и высокие; латеральные края расширены в передней половине их длины, образуя сужение в середине, в отличие от Udanoceratops, Protoceratops и Bagaceratops, у которых латеральные края заострены почти на всем своем протяжении, а сами дистальные фаланги уплощенные. 
Анализируя различия в строении стопы Protoceratops у разных особей можно предположить, что возрастная изменчивость заключается в том, что ювенильные особи имели более узкую стопу в отличие от взрослых, обладавших широкой стопой с расходящимися в латеральных направлениях пальцами (в том числе и за счет увеличения изгиба metatarsale IV). Расширение и уплощение метатарсалий и фаланг, отмеченное у зрелых особей, по всей видимости, обеспечивало большую площадь соприкосновения с субстратом, что дает преимущество при передвижении по мягкому грунту или заболоченной местности. Очень уплощенная стопа багацератопса (Bagaceratops, Bagaceratopidae) явно не способствовала быстрому передвижению по суше и, скорее всего, могла использоваться для передвижения в воде. Udanoceratops и Protoceratops по строению стопы занимают промежуточное положение между Bagaceratops и явно наземными Leptoceratops и Psittacosaurus. Интересным представляется строение концевых фаланг у разных форм: по всей видимости, концевые фаланги Psittacosaurus в эволюционном плане представляют переходную форму между простыми когтевидными фалангами и копытоподобными концевыми фалангами более поздних Neoceratopsia. 

Рукокрылые (Chiroptera, Mammalia) туролия Украины: предварительные результаты
В.В. Росина1, М.В. Синица2
1Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117647 Москва, ул. Профсоюзная, 123
ros@paleo.ru
2Национальный научно-природоведческий музей НАН Украины
Украина, 01030 Киев, Б. Хмельницкого, 15
sinitsamax@gmail.com

С территории Европы известно много фаун рукокрылых позднемиоценового возраста (Fortelius, 2003), однако туролийские фауны с рукокрылыми довольно редки. Нами описаны сообщества рукокрылых из пяти ранне- и среднетуролийских (MN 11, 12) местонахождений Украины, отложения которых имеют речной и озерный генезис. Впервые описаны местонахождения Егоровка 1, 2, Палиево, Алтестово 5 и переизучено ранее известное местонахождение Новоелизаветовка 3 (Топачевский и др., 2000). В каждом из местонахождений доля рукокрылых составила не более 6 % от всех остатков мелких млекопитающих.
Местонахождения Палиево и Егоровка 1 таксономически наиболее богаты рукокрылыми, наибольшее абсолютное число остатков рукокрылых обнаружено в Егоровке 1. Всего из изученных местонахождений описано шесть таксонов рукокрылых только одного семейства Vespertilionidae. Из Алтестово 5 (MN 12) описан новый представитель рода Pipistrellus, морфологически близкий современному P. kuhlii и, по-видимому, являющийся его предком. Находки представителей рода Pipistrellus из Егоровки 1 и 2 (MN 12) к настоящему моменту являются самыми ранними находками этого рода на территории современной Европы. В местонахождении Палиево (MN 11) обнаружен единственный зуб Nyctalus sp. – редкая находка для неогена Европы. Довольно многочисленные остатки Vespertilio sp. из Палиево и Егоровки 1 морфологически близки современному V. murinus. Из местонахождения Новоелизаветовка 3 (MN 12) описан очень крупный верхний клык Eptesicus aff. campanensis, к настоящему времени являющийся самой поздней находкой вида группы E. campanensis. Из Егоровки 1 и 2 описан Eptesicus aff. kowalskii, уступающий номинативной форме размерами и имеющий менее редуцированный m3. По составу рукокрылых местонахождения Украины наиболее сходны с рядом местонахождений зоны MN11 (Bernardière, Lobrieu, Dionay) во Франции, отложения которых также имеют речной и озерный генезис. 
Таксономический состав рукокрылых изученных местонахождений Украины подтверждает тафономические модели, согласно которым погадочный материал здесь был основным источником накопления костных остатков мелких млекопитающих. 

Результаты палинологического анализа глубоководных отложений центральной части Японского моря
Ю.В. Рыбьякова
Тихоокеанский океанологический институт им. В.И. Ильичёва ДВО РАН
Россия, 690041 Владивосток, ул. Балтийская, 43
rybiakova@poi.dvo.ru

Материалом исследования является керн донных морских осадков LV 53-23-1. Точка отбора расположена на Северном хребте подводной возвышенности Ямато (4011/ с.ш., 13418/ в.д.), глубина 1282 м. По литологическому составу осадок представлен мелкоалевритовым пелитом. Возрастная модель основана на корреляции целого ряда параметров: магнитная восприимчивость осадка, цветность, содержание хлорина, содержание общего органического углерода и карбоната кальция с изменениями изотопа кислорода, которые установлены в пещерных сталагмитах Китая и с учетом тефрахронологии. В отложениях керна было выделено 4 морских изотопных стадии (МИС) с известными возрастными границами (Gorbarenko et al., 2012). 
По результатам палинологического анализа 135 образцов донных осадков были определены следующие палинозоны: 0–25 см: Pinus s/g Diploxylon – Quercus; 25–45 см: Quercus – Pinus s/g Diploxylon; 45–90 см: Picea sect. Eupicea – Abies; 90–130 см: Picea sect. Eupicea – Pinus s/g Haploxylon; 130–190 см: Picea sect Eupicea – Duschekia – Quercus; 190–225 см: Picea sect. Eupicea – Quercus; 225–280 см: Picea sect. Eupicea – Picea sect. Omorica; 280–365 см: Picea sect. Eupicea Cupressaceae; 365–405 см: Picea sect. Eupicea – Quercus; 405–565 см: Picea sect. Eupicea – Quercus – Pinus s/g Diploxylon; 565–610 см: Picea sect. Eupicea – Duschekia; 670–750 см: Picea sect. Eupicea – Quercus – Cupressaceae. 
Таким образом, основными элементами растительности были Picea sect. Eupicea, Pinus s/g Diploxylon, Quercus, Duschekia. Рассматривая количественные изменения в содержании пыльцы отдельных таксонов по всему разрезу, например, Quercus, можно предполагать, что дубы были распространены в составе растительности при благоприятных климатических условиях, поскольку в современной региональной растительности считаются теплолюбивыми. 
Работа выполнена при поддержке грантов МК-3466.2012.5, 13-05-00296, 12-05-31339.

Новый вид хвойных из верхнемеловых отложений 
Центральной Чукотки
А.Б. Соколова1, М.Г. Моисеева2
1Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН
Россия, 117647 Москва, ул. Профсоюзная, 123
klumbochka@mail.ru
2Геологический институт РАН
Россия, 119017 Москва, Пыжевский пер., 7
moiseeva@ginras.ru

Изученный материал по ископаемым хвойным происходит из отложений низов эмунэрэтской свиты приустьевой части р. Эмунэрэт Центральной Чукотки. Возраст флороносных отложений, представленных тонко переслаивающимися туфопесчаниками и кислыми туфами, является дискуссионным и определяется в настоящее время в пределах раннего сантона – начала кампана (Моисеева, Соколова, 2012). 
Изучаемая нами коллекция ископаемых хвойных (более 100 экз.) собрана в 1984 г. Е.Л. Лебедевым и Е.И. Костиной. По предварительным определениям Лебедева (1987) флора насчитывает девять видов хвойных. По новым данным (Соколова, Моисеева, 2012) в нем установлено 18 видов хвойных, что составляет 31 % от общего растительного разнообразия. Особенностью хвойных усть-эмунерэтской флоры является преобладание чешуелистных форм, что, по всей видимости, связано со спецификой климатических условий в зоне произрастания. 
В количественном отношении среди хвойных преобладают густо ветвящиеся, морфологически неоднородные побеги нового вида, со спирально расположенными чешуевидными (до серповидных) листьями, в основном прижатыми к оси побега, с широким, низбегающим на побег основанием и заостренной верхушкой. По общей морфологии эти побеги могли бы быть отнесены к трем семействам – Cheirolepidiaceae, Podocarpaceae и Taxodiaceae. В виду того, что фитолеймы ископаемых растений из этого комплекса не сохранились, а оставшиеся не поддаются мацерации, микроструктурные особенности ранее не изучались. Однако на некоторых образцах остались отпечатки эпидермальных структур, которые были впервые исследованы непосредственно на штуфах в сканирующем электронном микроскопе. По топографии эпидермиса, некоторым особенностям строения устьичных аппаратов и покровных клеток, ископаемые побеги могут быть достоверно отнесены к семейству таксодиевых. По морфологии ископаемые побеги сходны с побегами Sequoiadendron Buch., однако, обладают большим полиморфизмом и неоднородностью, а эпидермальные характеристики больше соответствуют таковым рода Sequoia Endl. Интересно отметить наличие в коллекции также нескольких экземпляров некрупных шишек секвойевого типа, на побегах сходной морфологии. В.А. Красилов (1967) отмечал, что промежуточным, между родами Sequoia и Sequoiadendron, можно считать ископаемый род Athrotaxopsis Fontain. На основании проведенных исследований выделен новый вид, принадлежащий этому роду, отличающийся от встреченного в нижнемеловых отложениях Приморья Athrotaxopsis expansa Fontaine emend. Berry (Красилов, 1967) густым листорасположением и большими размерами покровных клеток и устьичных аппаратов. 

ЧЕРЕПАХИ РОДА TESTUDO LINNAEUS, 1758 ИЗ ВЕРХНЕГО МИОЦЕНА ТУРЦИИ
Е.В. Сыромятникова1, С. Майда2, Т. Кая2, А.С. Тесаков3, В.В. Титов4
1Зоологический институт РАН
Россия, 199034 Санкт-Петербург, Университетская наб., 1
esyromyatnikova@gmail.com
2Музей естественной истории Эгейского университета
Турция, 35040 Измир, Борнова
serdarmayda2@yahoo.com
3Геологический институт РАН
Россия, 119017 Москва, Пыжевский пер., 7
tesak-ov@yandex.ru
4Институт аридных зон ЮНЦ РАН
Россия, 344006 Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 41
vvtitov@yandex.ru

	Среди богатой неогеновой фауны позвоночных Турции находки черепах практически неизвестны. Нами изучены ранее неописанные материалы по черепахам из позднего миоцена (туролий) Турции, хранящиеся в коллекции Музея естественной истории Эгейского университета, Измир. В материалах имеются два неполных карапакса, относимые нами к двум формам Testudinidae Batsch, 1788 – Testudo sp. 1 и Testudo sp. 2. Отсутствие пластронов не дает возможности говорить о наличии гипо-ксифипластрального шарнира, характерного для рода Testudo Linnaeus, 1758, однако ряд признаков (форма карапакса и др.) в целом позволяют относить изученных черепах к этому роду.
Testudo sp. 1, местонахождение Гульпинар (Gülpinar, = Canakkale), зона MN 12, характеризуется следующими признаками: реконструируемая длина панциря ~175 мм, ширина ~119 мм, высота ~80 мм, карапакс удлиненный и слабовыпуклый, восемь невральных пластинок (3 и 5 – четырехугольные, 4 – восьмиугольная, 6 – широкая шестиугольная, 7 и 8 – узкие шестиугольные), две супрапигальные пластинки, первая супрапигальная в средней части заметно вдавлена, вторая супрапигальная короткая, постцентральный щиток не разделен. 
Testudo sp. 2, местонахождение Гаркин (Garkin, = Afyon Sandik-Garkin), зона MN 11, характеризуется следующими признаками: реконструируемая длина панциря ~190 мм, ширина ~130 мм, высота ~108 мм, нухальная пластинка удлиненная, с заметной нухальной вырезкой, прецентральный щиток трапециевидный и удлиненный (составляет около ½ длины пластинки), вогнутый сзади, восемь невральных пластинок (3 и 5 – четырехугольные, 4 – восьмиугольная, 6 и 7 – широкие шестиугольные), свободный край передних периферальных пластинок отогнут вверх. Testudo sp. 2 отличается от Testudo sp. 1 более крупными размерами панциря, большей выпуклостью карапакса, более длинным nuchale, более широкими 4 и 7 neuralia, отсутствием вдавленности 1 suprapygale и более длинным 2 suprapygale, наличием отгиба передних peripheralia. Testudo sp. 1 и Testudo sp. 2, возможно, близки к сходной по возрасту Testudo marmorum Gaudry, 1862 из позднего миоцена Пикерми (Греция), однако Testudo sp. 2 отличается от нее формой и размерами прецентрального щитка и отсутствием захождения 1 pleuralia на nuchale. Находки двух форм тестудинид в позднем миоцене Турции указывают на высокое, но недооцененное разнообразие черепах в данном регионе и на необходимость дальнейших исследований его позднемиоценовых фаун. 
Работа выполнена при поддержке грантов РФФИ, №№ 12-05-00904-а, 12-04-01691-а, 12-05-91372-СТ_а и Гранта Президента РФ для поддержки ведущих научных школ, № НШ-6560.2012.4.

ПАТОЛОГИЧЕСКИЕ ФОРМЫ КОНОДОНТОВ ИЗ ПОГРАНИЧНЫХ ФРАН-ФАМЕНСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ ЗАПАДНОГО СКЛОНА ЮЖНОГО УРАЛА
Р.Ч. Тагариева
Институт геологии УНЦ РАН
Россия, 450000 Уфа, ул. Карла Маркса 16/2
stpal@anrb.ru

Патологии конодонтовых элементов непосредственно связаны с онтогенезом, образом жизни, питанием и условиями обитания эуконодонтовых животных (Weddige, 1990; Бикбаев, Снигирева, 2003; Журавлев, 2004; 2007; Барсков, Назарова, 2012; Назарова, Кононова, 2012). В настоящее время известно 17 типов патологий, которые по своему происхождению подразделяются на три генетические группы: травматические, рудиментарные и дегенеративные (Weddige, 1990; Бикбаев, Снигирева, 2003). 
Коллекция из 4733 конодонтов из отложений пограничного фран-фаменского интервала западного склона Южного Урала содержит всего пять экземпляров Pa-элементов, строение которых отклоняется от нормы: Palmatolepis gigas Mill. et Young., P. rhenana Bisch., P. hassi Müll. et Müll., P. aff. praeterita Schül. и Palmatolepis sp. У экземпляра P. gigas сглажены зубцы карины и стерта микроорнаментация поверхности платформы. По классификации К. Веддиге (Weddige, 1990) все эти признаки характерны для патологии Abrasio. У конодонта P. rhenana проявлена патология Accessio (Weddige, 1990), выраженная появлением дополнительного скульптурного элемента на внешней задней части платформы. Раздвоенный задний конец платформы у P. aff. praeterita и Palmatolepis sp. – признак патологии Duplicatio (Weddige, 1990). Необычная патология отмечена у P. hassi. Она выражена смещением обломанной карины на внутренний боковой край конодонта с ее последующей цементацией на поверхности платформы. Подобную патологию предлагается выделить в новый тип – Remotio (от лат. смещение).
Патологии Abrasio, Duplicatio и Remotio у Pa-элементов, возможно, результат травматических последствий, связанных с образом жизни конодонтоносителей. Считается, что они питались подвижными объектами, обладающими твердыми оболочками (Барсков, Назарова, 2012). Патология Accessio, проявленная у P. hassi, скорее всего, является рудиментарной (Weddige, 1990; Бикбаев, Снигирева, 2003) и не относится к изменчивости, как например, у представителей рода Icriodus (Назарова, Кононова, 2012).
Таким образом, в изученной коллекции конодонтов выявлено четыре типа патологий, три из которых (Abrasio, Accessio, Duplicatio) сопоставлены с патологиями, выделенными Веддиге (Weddige, 1990), а один тип – Remotio – встречен впервые.

находки зубов гитарниковых скатов (Batomorphi: RHINOBATIDAE) в верхнем мелу ВОЛГОГРАДского Поволжья
Ф.К. Тимирчев
Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского
Россия, 410012 Саратов, ул. Астраханская, 83
Isurus@pochta.ru

Гитарниковые скаты рода Rhinobatos Linck, 1790 – компактная группа (15 современных видов) придонных эласмобранхий, обитающих в мелководных тропических и субтропических прибрежных водах всех океанов. В позднемеловую эпоху род был широко распространен в теплых эпиконтинентальных морях Западной Европы (Испания, Бельгия, Германия), северной Африки (Марокко), Азии (Ливан) и Северной Америки (США), из отложений которых описано 22 номинальных вида. Ранее находки остатков ринобатосов в верхнем мелу, а также палеоцене Поволжья и России не отмечались.
При анализе материалов объемных проб 1997–1998 гг. (колл. СГУ) из подошвы и нижней части березовских слоев (маастрихт – даний, разрезы у х. Расстригин Волгоградской обл.) обнаружено несколько зубов гитарниковых скатов на двух стратигрфических уровнях: (1) из базального фосфоритового горизонта (маастрихтский палеоихтиокомплекс: весь материал переотложен из подстилающих маастрихтских отложений береславской свиты); (2) из интервала 0.2–1.5 м выше подошвы березовских слоев (датский палеоихтиокомплекс). Сохранность зубов ринобатоса из датской части разреза по сравнению с лучшей сохранностью зубов эласмобранхий датского палеоихтиокомплекса предполагает их переотложение из подстилающих отложений береславской свиты и косвенно указывает на скрыто конденсированный характер самой нижней части датского разреза березовских песков. Весь березовский материал определен как Rhinobatos cf. mariannae Bor, 1982 (R. mariannae описан из верхнего маастрихта Голландии).
В 2013 г. в ходе полевых работ исследовательской группы «Эласмодус» (www.elasmodus.com) собрана объемная проба (СГУ № 451) из пудовкинской свиты (нижний кампан) запада Волгоградской области (разрез EL13). В комплексе хрящевых рыб из этой пробы определены зубы скатов Rhinobatos cf. casieri Herman in Cappetta et Case, 1975.
Таким образом, установлено присутствие гитарниковых скатов в кампане и маастрихте Поволжья. Представители рода вселяются в поволжский бассейн из более южных (тетических) акваторий во временном интервале турон – ранний сантон (известны находки в нижнем сантоне Пензенской обл.). При этом, в комплексах эласмобранхий ринобатосы весьма малочисленны (особенно, в кампане и маастрихте). В палеоцене поволжского бассейна ринобатосы уже полностью отсутствуют, что, видимо, отражает тенденцию глобального сокращения разнообразия рода (для палеоцена известен лишь один номинальный вид рода).

Климатические тренды в развитии малакофауны 
плейстоцена юга Восточной Европы
П.Д. Фролов
Геологический институт РАН
Россия, 119017 Москва, Пыжевский пер., 7
pavlentiy987@mail.ru

В работе рассматриваются фауны пресноводных, солоноватоводных и наземных моллюсков, характеризующие возрастной интервал от 2.6 до 0.1 млн. лет. Всего изучено тринадцать местонахождений юга Европейской России: поздний плиоцен (Веселовка), эоплейстоцен (Тиздар, Малый Кут, Искра, Семибалки 1, Маргаритово 2) и неоплейстоцен (Платово, Семибалки 2, Порт-Катон 4, Михайловское, Беглица, Лебяжий, Синий Яр).
В самом древнем из изученных местонахождений (Веселовка, ~2.6 млн. лет) отмечаются скульптированные раковины унионид рода Rugunio, что указывает на довольно теплый (субтропический) климат. Более молодая фауна, происходящая из местонахождения Тиздар (~2.0 млн. лет.), по наличию унионид характерного вида Margaritifera arca и представителей рода Bogatschevia близка к комплексам моллюсков раннего эоплейстоцена Молдавии и юга Украины, однако, не содержит скульптированные виды. В фаунах местонахождений Искра и Малый Кут (~1.5 млн. лет) присутствуют последние представители Bogatschevia, при массовом развитии унионид рода Pseudosturia. Климат достаточно теплый, однако холоднее, чем на предыдущем временном срезе. Фауны конца эоплейстоцена (0.8–1.2 млн. лет) представлены в местонахождениях Маргаритово 2 и Семибалки 1. Практически все виды, встреченные здесь – современные. Теплолюбивых видов мало, они принадлежат брюхоногим родов Fagotia и Lithoglyphus. В неоплейстоценовых местонахождениях Платово, Семибалки 2, Порт-Катон 4 в комплексах моллюсков преобладает современная бореальная стагнофильная фауна, хотя по количеству остатков доминируют термофильные Lithoglyphus pyramidatus, также присутствуют и представители теплолюбивого рода Fagotia. В фаунах среднего неоплейстоцена из термофильных гастропод сохраняется только род Lithoglyphus. В начале это интервала (лихвинское межледниковье) также появляется теплолюбивый двустворчатый моллюск Corbicula fluminalis. Раковины Corbicula найдены в местонахождении Михайловское. Самая молодая изученная фауна из местонахождения Синий Яр (~0.1 млн. лет) состоит из современных бореальных видов, теплолюбивые элементы отсутствуют.
Исследования малокафауны юга Восточной Европы показывают общий тренд к похолоданию климата и постепенному выпадению из комплексов термофильных элементов.

Палеозойские хелицеровые Chasmataspidida 
и их находки на территории России
Е.С. Шпинёв 
Государственный биологический музей им. К.А. Тимирязева
Россия, 123242 Москва, ул. Малая Грузинская, 15
haladdin-2@yandex.ru

Хасматаспидиды – небольшая группа ископаемых водных хелицеровых, известных с ордовика по девон, филогенетическое положение которой пока неясно. Характерными особенностями хасматаспидид, отличающими их от наиболее похожих эвриптерид, являются иное строение опистосомы и гребной лопасти плавательной ноги. Опистосома хасматаспидид состоит из 13 сегментов, (4 приходится на мезосому, 9 – на метасому; Dunlop, 2002; Dunlop et al, 2004), в то время как опистосома эвриптерид насчитывает 12 сегментов (мезосома – 7, метасома – 5). Отличие гребной лопасти заключается в том, что у эвриптерид доля 7а находится в задней части лопасти, а у хасматаспидид – в передней. Однако большинство этих особенностей стало известно лишь в последнее время и раньше хасматаспидиды часто принимались за эвриптеприд. 
До недавнего времени было описано семь видов хасматаспидид из шести родов, входящих в два семейства, заметно отличающихся друг от друга – Chasmataspididae Caster et Brooks, 1956 с одним монотипическим родом и Diploaspididae Størmer, 1972 (Dunlop et al., 2010). С территории России был известен Octoberaspis ushakovi Dunlop, 2002 из нижнего девона острова Октябрьской Революции (архипелаг Северная Земля). В 2009 г. британский исследователь Д. Маршалл обнаружил, что ряд хранящихся в ПИН РАН остатков артропод из кернового материала (нижний девон, лохков Таймыра и плато Путорана) относится к хасматаспидидам. На этом материале Маршаллом с соавторами описано два новых монотипических рода (в печати). Также два экземпляра того же возраста, описанных Н.И. Новожиловым (Novojilov, 1959) как эвриптпериды, переописаны в качестве хасматаспидид – один как представитель нового вида и рода, другой – как представитель нового вида рода Heteroaspis Størmer, 1972. Кроме того, в том же материале обнаружены представители Diploaspis casteri Størmer, 1972. В 2013 г. в керне из нижнего девона Ненецкого АО автором обнаружены две хасматаспидиды, возможно, близкие к Octoberaspis ushakovi.
Таким образом, в настоящее время из девона России известны шесть видов хасматаспидид шести родов, принадлежащих к семейству Diploaspididae. Благодаря исследованиям последних лет стало ясно, что хасматаспидиды более многочисленны и многообразны, чем считалось ранее, а богатый материал из девона севера России дает новые данные для понимания филогении и распространения этой загадочной группы.

Особенности формирования голоценовых осадков
в устье реки Раздольная (Южное Приморье) 
по данным диатомового анализа
Е.А. Элбакидзе
Дальневосточный геологический институт ДВО РАН
Россия, 690022 Владивосток, пр. 100-летия Владивостока, 159
Ekato21@mail.ru

Многими исследователями береговой зоны в Приморье отмечено, что одной из нерешенных задач является определение масштабов голоценовой ингрессии моря в речные долины и затопления их нижних частей, связанных с гляциоэвстатическими колебаниями уровня моря. Этот фактор во многом определяет динамику развития побережий, характер строения слагающих их осадочных толщ и риасовый тип берегов, характеризующийся многочисленными заливами и бухтами. 
Из отложений I надпойменной террасы правобережье р. Раздольная изучены створки диатомей (разрез 4005 Б). Разрез расположен в 23 км от берега моря. Отложения террасы представлены песками, супесями и суглинками (мощность 3 м). Всего изучено 20 образцов. Во всех препаратах обнаружено достаточное количество хорошо сохранившихся створок диатомей. Изученная диатомовая флора представлена 193 видами и внутривидовым разновидностями, относящимися к 54 родам. На основании изменения экологической структуры диатомовых комплексов по разрезу было выделено 6 экозон, отражающих палеоэкологическую сукцессию. 
Экозона 1 (интервал 3.0–2.8 м). В осадках преобладают озерно-аллювиальные диатомеи (98 %). Доминантом является озерно-планктонный вид Aulacoseira islandica (O. Müll.) Sim. (90 %). Данные диатомового анализа свидетельствуют об озерном генезисе отложений, сформировавшихся в период перехода от бореала к атлантику (7240±120 л С14–Ки-2365). 
Экозона 2 (интервал 2.8–2.3 м). Доминанты озерно-аллювиальные диатомеи A. islandica (86 %), Amphora libyca Ehr. (8.9 %), также наблюдается увеличение лагунно-морских видов Diploneis smithii (8.2 %), Campylodiscus echeneis Ehr. и Cerataulus turgidus (Ehr.) Ehr. Осадки данной зоны формировались в начале климатического оптимума голоцена, совпадающего с началом ингрессинного влияния Японского моря (6530±75л С14–Ки-2359). 
Экозона 3 (интервал 2.30–1.75 м). Доминантными видами комплекса являются пресноводные озерно-аллювиальные виды: A. islandica (до 68.0 %), Rhopalodia gibberula (Ehr.) O.Müll. (7.9 %). Наблюдается увеличение численности лагунно-морских диатомей: Diploneis interrupta (Kütz.) Cl. (16.7 %), D. smithii (14 %), Th. hyperborea (10 %). Диатомеи болотного типа (Hantzschia amphioxys (Ehr.) Grun., Eunotia glacialis Meister) составляют до 5 %. Данная экологическая структура соответствует максимальному подъему уровня Японского моря до +3 м, совпадающему с климатическим оптимумом голоцена (Lowe, 1974; Пушкарь, 1979).
Экозона 4 (интервал 1.75–1.50 м). Виды, преобладающие в отложениях, относятся к группе озерно-аллювиальных диатомей: Aulacoseira italica (до 33 %), A. ambigua (Grun.) Sim. (17.4 %), а также болотно-почвенным диатомеям E. glacialis (15 %). В осадках этого интервала практически отсутствуют лагунно-морские виды (0.2 %). Отложения экозоны сформировались во время кратковременного похолодания, отмеченного в Приморье на рубеже атлантика и суббореала и соответствующего кратковременной регрессии Японского моря (4600±60 л. С14–Ки-3679) (Пушкарь, 1979).
Экозона 5 (интервал 1.50–1.10 м). Комплекс диатомей характеризуется высокой численностью пресноводных видов: A. islandica (75 %), A. ambigua (6 %) при увеличении болотно-почвенных: H. amphioxys (до 9.7 %), E. glacialis (6.8 %). Отмечается незначительный рост лагунно-морских видов (до 1 %), которые, возможно, свидетельствуют о новой ингрессии. По своим масштабам она была не столь выражена как ингрессия оптимума голоцена (Simonsen, 1962; Lowe, 1974; Пушкарь, 1979).
Экозона 6 (интервал 1.1–0.0 м). Комплекс диатомей характеризуется почти полным исчезновением лагунно-морских видов и обилием озерно-аллювиальных A. islandica (до 51 %). Наблюдается увеличение численности холодноводных болотно-почвенных диатомей: H. amphioxys (20.8 %), Pinnularia borealis Ehr. (10.9 %), Eunotia praerupta Ehr. (до 10 %). Формирование отложений относится к фазе похолодания на границе суббореал-субатлантик (1930±40 л С14–Ки-3678). 
Выявленные изменения экологической структуры диатомовых палеосообществ из отложений 1-й надпойменной террасы р. Раздольная дают основание полагать, что их формирование происходило при ингрессионном влиянии вод Японского моря. Это отразилось на соотношении экологических групп диатомей и на литологическом облике осадков. Наибольшее влияние моря, когда его уровень достиг своего максимального значения до +3 м выше современного, соответствует оптимуму голоцена. В это время происходило формирование риасового типа побережья Приморья. Последующие ингрессии не были столь значительны и не оказывали сильного влияния на характер побережий и его динамику. 
Работа выполнена при поддержке грантов 12-II-CO-08-024, 13-III-В-08-175.