Насколько я знаю, наиболее близкий к современности по времени существования вид несапиентных гоминид это человек флоресский (12 тлн). В это время даже неандертальцы уже все вымерли (по крайней мере их останки не известны). Остров Флорес был заселен людьми современного типа около 11 тлн. Получается, что они не должны были встречаться. А как же в таком случае объяснить наличие подробных сведений о "эбу-гого" в фольклоре аборигенов? И главное указаний на наличие этих "прожорливых бабушек" на острове вплоть до 19 века? Неужели можно игнорировать такой источник, только потому что он фольклорный? Ведь совершенно очевидно, что речь идет именно о Homo florensiensis, а не о каких-то мифических персонажах. Остров маленький, временной разрыв между появлением сапиенсов и исчезновением по палеоантропологическим данным хоббитов почти отсутствует, да и ясно, что не могли они вымереть все и одновременно. Палеонтологический материал дает представление лишь о массовом вымирании или появлении видов и не ограничивает время существования остаточных популяций. Понятно, что антропологи руководствуются только фактами, а факты для них это кости, орудия труда. А фольклор в лучшем случае поставляет факты для этнографов и культурологов. Но в данном случае, ввиду ограниченности времени и пространства, совершенно очевидно, что энтографические и палеоантропологические данные относятся к одному и тому же существу и дополняют друг друга. Время существования Homo florensiensis таким образом должно быть расширено вплоть до почти современности.
А в связи с этим, не кажется ли Вам, что эта ситуация с флоресским вариантом "снежного человека" недвусмысленно намекает нам на наиболее вероятное решение более общей проблемы, а именно наличие в фольклоре чуть ли не всех народов мира сведений о "диких людях" или иначе говоря проблемы реликтового гоминида? Понятно, что такой проблемы для антропологов не существует, поскольку нет фактов, но уж больно заманчиво экстраполировать ситуацию с флоресским хоббитом.
