Гы. Если бы аксиомы могли быть выведены из каких-либо иных положений логическим путём, то они не были бы аксиомами. Если бы их правильность была бы очевидна - то не потребовалось в них верить. "Верую, ибо абсурдно", как сказал Тертуллиан.
Как уже было вполне справедливо подмечено,
Вас не смущает, что слова "аксиома" и "догма" разные, и значение у них различно? Зачем Вы подменяете понятия в дискуссии?
И именно в наличии очевидности и эмпирических корней главная сила принимаемых наукой исходных положений. В частности, это касается математики. Геометрия Эвклида была обобщением внимательного наблюдения за миром, пространством.
Иное дело - произвольные выдумки (или, что не намного лучше, положения, освобождённые от критики). Принимая их можно прийти просто к чему угодно, результат их принятия, в сущности, ещё пагубнее, нежели не принимать в этом месте вообще ничего, поскольку в первом случае мы обременяем свой разум совершенно ненужным содержанием религиозной доктрины, совершенно оторванной от бытия.
Теория эволюции не противоречит христианским представлениям, хотя, безусловно, противоречила личному мнению некоторых представителей духовенства. Т.е. то, что Бог сотворил мир, всё видимое и невидимое - это основа, это догмат.
Она не противоречила ровно до тех пор, пока её не было, а по поводу возникновения всего сущего были вполне однозначные и "ясные" позиции: креационизм. Последний безоговорочно являлся частью христианской доктрины. И он вступил в противоречие с новым "небожественным" учением о происхождении жизни на Земле.
Какие Вы страсти рассказываете... Основные положения христианского вероучения - неизменны и постоянны. Детали же мировоззрения могут варьироваться в зависимости от конкретной ситуации.
Грань условная. Хотя и во многом положения, включённые в символ веры, не могут быть фальсифицированны в силу их "инобытийного" содержания.
Однако, на мой взгляд, тот факт, что данное учение, в сущности, ничего не утверждает, никак не является его достоинством. Скорее недостатком. И, само собой, данное свойство учения никак не должно освобождать его от критики (даже если данная критика понесёт характер ревизии по отношению к данному учению, опровергнув его целиком), которая должна распространяться применительно ко всему: начиная от "догматов" и заканчивая самыми свободными разглагольствованиями демонологического характера.
Разумеется, церковные иерархи в целом занимают позицию здорового скептицизма в отношении всяких научных нововведений, ибо подрывать авторитет церкви принятием нового только из-за того, что оно новое - не слишком хорошо. Как бы Вы сами отнеслись к Церкви, если бы она объявила верными концепции "ядерной зимы", "глобального потепления", "моноцентрического антропогенеза"?
Собственно, трудно требовать от епископата компетентности во всём том, в чём компетентны научные специалисты. Да и в этом нет необходимости: мнение религиозных сект и течений ныне мало ценится в вопросах, касающихся научных знаний.
Ага.
Неа.
Т.е. у христиан (в том числе священнослужителей) были возможности как анализа литературных источников, так и наблюдений или опытов. Причём в спорах использовались оба этих метода, только в разной пропорции. Коперник, на основании наблюдений придумал гелиоцентрическую систему мира. Тихо Браге, хотя и очень уважал Коперника, на основании более точных наблюдений, выступил за геоцентрическую систему. Оба были уважаемыми людьми, в том числе и церковью. Джордано Бруно же, в какой-то степени опираясь на гелиоцентрическую систему, выдвигает своё неоязыческое учение, пропагандирует поклонение солнцу. А вот это - недопустимо. Итог закономерен.
Это отдельные личности. При чём, их воззрения прямо противоречили воззрениям всего учения. Им, разумеется, наука обязана гораздо в большей мере, нежели всему этому учению и их успех был бы куда большим, если бы их работа осуществлялась вне атмосферы гегемонии христианской догматической апологетики, а, например, в античности. Однако, античные учебные учреждения разрушены и закрыты, и следовательно, приходилось преодолевать сопротивление богословия, не проявлявшего особого рвения к познанию нового.
С другой стороны, инцидент с Бруно, если Вы только правильно его описываете (в чём я сомневаюсь, поскольку его идеи носили достаточно либеральный характер, из чего следует, что обвинение в язычестве было формальной причиной его осуждения), показывает лишь только довольно убогую по внешним признакам борьбу религиозной секты с чуждыми ей воззрениями, но, в сущности, не (намного) более абсурдными, чем её собственные. Собственно, трудно от неё ожидать ещё чего-либо, поскольку абсурдные воззрения церкви оборонять именно таким способом - было наиболее прямолинейным решением. Разумеется, это решение и подобные ему никак не благоприятствовали научному прогрессу.
