Постановка проблемы от Джеймса Шапиро - "Третий путь" (на англ.языке)
А нельзя ль ,хоть вкратце ,на ЧЕЛОВЕЧЬЕМ ЯЗЫКЕ пересказать ? Заранее благодарен. С уважением.Вопрошающий.
Хорошо, вот моё конспективное изложение статьи Шапиро:
Нерешённых вопросов в эволюционной теории гораздо больше, чем ответов, и в настоящее время к ним сохраняется неослабевающий интерес. К сожалению, эволюционные дебаты в основном проходят сейчас в форме «диалога глухих» между креационистами и дарвинистами. В то время, как революционно обновляются наши знания в области молекулярной биологии, непредубеждённые обсуждения новых открытий происходят слишком редко. Как правило, при этом игнорируется сама возможность существования недарвинистской научной эволюционной теории.
Последние пять десятилетий исследований в генетике и молекулярной биологии принесли нам революционные открытия. Опрокидывая упрощённые представления о функциях и устройстве живой клетки, они открыли нам в клетке непредвиденный уровень организации, скорее сопоставимый с компьютерными технологиями, нежели с механистичными представлениями, доминировавшими в биологии в период формирования СТЭ. Изменения представлений в биологии в последнее время сопоставимы с переходом от классической физики к релятивистской и квантовой.
Для формирования новых представлений о биологических процессах, лежащих в основе эволюции, особенно важны четыре категории молекулярных открытий:
1) Организация генома.
Геном организован как динамическая, целостная, иерархическая сеть. Функции генов не сводятся к кодированию белков, независимо друг от друга определяющих отдельные признаки организма. Многие элементы генома не кодируют белки, а выполняют разнообразные функции управления. Каким именно образом возникла и развивалась сложность и комплексность генома – это центральный вопрос эволюционной теории. Отбором последствий локальных случайных мутаций, затрагивающих отдельные гены, невозможно объяснить наблюдаемый нами результат, даже никак не ограничивая время подобных изменений. Слишком много существует степеней свободы для случайных вариаций генома, чтобы это объяснение работало.
2) Клеточные механизмы репарации
Все клетки, начиная с бактерий, снабжены мощным набором механизмов репарации, устраняющих последствия аварийных и стохастических мутаций. Поразительно было узнать, что клетки надёжно предохраняют себя именно от тех видов генетических изменений, которые согласно общепринятой теории эволюции должны служить источником эволюционной вариабельности. Но благодаря системам репарации клетки вовсе не являются пассивными жертвами случайных физико-химических воздействий. Они направляют существенные ресурсы на устранение случайных генетических изменений.
3) Мобильные генетические элементы и природная генная инженерия.
Клетки обладают множеством биохимических механизмов для естественной генной инженерии - процессов, которые включают реорганизацию молекул ДНК. К ним, в частности, относятся МГЭ.
Генетические изменения в клетке могут быть массовыми и неслучайными. Некоторые организмы (например, ciliated protozooan Oxytricha) полностью реорганизуют свой геном в пределах существования отдельного поколения клеток – разрезают хромосомы на тысячи частей и затем собирают их специфическое подмножество в функциональный геном. Поскольку клеточные системы генной инженерии управляемы, как и все функции клетки, они могут быть неактивными в течение длительного времени и активизироваться в ключевые моменты. Моменты активизации могут быть заранее запрограммированы или могут порождаться в качестве оперативного ответа на кризисную ситуацию.
Наши нынешние знания о генетической изменчивости фундаментально расходятся с неодарвинистскими постулатами. Мы прошли путь от статичного генома, подвергаемого лишь локальным случайным мутациям с постоянной частотой, к пластичному геному, подвергаемому эпизодическим крупным и неслучайным преобразованиям, способным к созданию новой функциональной архитектуры. Углублённое постижение генетических механизмов неизбежно и решительно изменит наше понимание эволюционного процесса. Тем не менее, некоторые неодарвинистские авторы, вроде Докинза, продолжают игнорировать новое знание и настаивают на градуализме, как на единственном пути эволюции.
4) Клеточная обработка информации
Наряду с продвижением к лучшему пониманию организации генома, в современной биологии растёт уверенность, что клетки содержат молекулярные вычислительные сети, которые обрабатывают информацию о внутренних операциях и о внешней среде и принимают определённые решения в процессе управления ростом, перемещением и дифференциацией в клетке. Бактериальные и дрожжевые клетки содержат молекулы, которые контролируют состояние генома и активизируют клеточные реакции репарации, когда накапливается поврежденная ДНК. Этот индуцируемый ответ на повреждение ДНК сложен и включает в себя функции «контрольных точек», которые предотвращают деление клетки до завершения процессов репарации. Можно охарактеризовать комплекс из средств индикации повреждений, их репарации и контроля сопряжённых процессов как молекулярную вычислительную сеть, демонстрирующую нам функции самоанализа и принятия решений.
Мы обнаруживаем, что фактически все клеточные функции выполняются под управлением химических сигналов, детектируемых, передаваемых и интерпретируемых молекулярными «реле».
Современная биология стала наукой о меж - и внутриклеточной связи и управлении. С учётом огромной сложности живых клеток и наличия у них потребности координировать буквально миллионы биохимических событий, было бы удивительно, если бы в них отсутствовали мощные средства обработки информации.
___________________________________________________________________
Объединение биологии с информационными науками открывает возможность научного, а не идеологического рассмотрения проблемы, горячо оспариваемой фундаменталистами с обеих сторон - и креационистами, и дарвинистами : управляет ли какой-либо интеллект эволюционным процессом происхождения видов и формирования сложных адаптаций?
Заимствуя концепции из сферы информатики новые школы эволюционистов смогут использовать возможности компьютерного моделирования и экспериментирования для поиска ответов на трудноразрешимые вопросы. Мы можем предположить, какие это могли бы быть вопросы:
Каким образом молекулярные регулирующие цепи объединяются для формирования новых признаков? Каким образом системная архитектура генома позволяет предсказывать фенотипические последствия при определённой реорганизации ДНК?
Эти вопросы, конечно, пока наивны, потому что мы находимся только на пороге нового мышления о живых организмах и их вариациях. Но они демонстрируют нам потенциал принципиально иного научного подхода к проблемам эволюции. Однако какие-либо перспективы для науки трудно обнаружить в дебатах креационистов с дарвинистами. Обе стороны, кажется, равно заинтересованы в статической неподвижности научного знания. Это было бы ожидаемо от креационистов, для которых естественно отказывать науке в возможности познания удивительных аспектов бытия. Но ведь защитники неодарвинизма претендуют называться учёными и мы вправе требовать от них большей открытости духу исследований. Однако вместо этого они принимают позу защитников ортодоксальности от посягательств и утверждают свою монополию на истину, чем лишь подтверждают справедливость критики креационистов, утверждающих, что дарвинизм стал в большей мере верой чем наукой.
