Но и это еще не всё. Мы ведь еще не поговорили об «одиноком» примере съедобности термитов…
Итак, вот какой «шедевр научной мысли» я откопал некоторое время назад:
http://elementy.ru/news?discuss=430665Что касается забивания мозгов байками о дарвинизме, то в молодые годы, после окончания университета, я был настроен гораздо более антидарвински. Но когда в практической работе столкнулся с проблемой коэволюции хищника и жертвы в зоопланктоне и узнал (ровно 30 лет тому назад!) о только что проведенных тогда экспериментах с планктонными рачками Bosmina (родственниками дафний), экспериментами, показавшими защитный эффект небольшого шипика на заднем конце панциря (причем эффект проявлялся в изменении ВЕРОЯТНОСТИ стать жертвой хищника - веслоногого рачка Epischura nevadensis, он вовсе не был 100%!), то понял как движется реальная эволюция, как какие-то мелкие детали строения, казалось бы созданные Природой только для услады систематиков, на самом деле определяют вероятность дожития до момента оставления потомства. И тогда решительно повернул в сторону дарвинизма. Конечно, не только в этом примере было дело, но и во множестве других. И я понял, почему экологи сплошь дарвинисты.
Итак, уважаемый Алексей Гиляров поведал нам трогательную историю о том, как он «стал дарвинистом, понаблюдав за защитным эффектом шипика». Защитные свойства этого «шипика» так потрясли молодого Алексея Гилярова, что он
«решительно повернул в сторону дарвинизма». Я очень заинтересовался этой цитатой, и, понятное дело, тут же спросил Алексея Гилярова о своем, о наболевшем:
Уважаемый Алексей Гиляров, в свете Вашего примера как Вы можете прокомментировать:
1. Наличие ярко-белой окраски у съедобных бабочек (например, белянок).
2. Знаменитый пример с термитами, приведенный в книге Чайковского (которого Вы, как здесь говорили, читали)?
К сожалению, я задал свой вопрос слишком поздно, А. Гиляров уже, видимо, покинул данную ветку обсуждений и поэтому ответа я не получил.
Но вот что странно… Эколог А. Гиляров, с таким восторгом вспоминая о защитном эффекте «шипика», почему-то не приходит в недоумение от «термитов Чайковского», которые каждый год на протяжении уже n-ого количества лет выедаются настолько сильно, что, следуя логике Дарвина (и А. Гилярова, «решительно повернувшего к дарвинизму»), эти
термиты должны были покрыться «защитными шипиками» с ног до головы (а еще стать ядовитыми и вонючими для верности). Не задает себе вопроса эколог А. Гиляров – где же «шипики» у других, чрезвычайно многочисленных видов (в том числе, и некоторых рачков)? Недавно посмотрел документальный фильм Макаревича «На южном краю Земли». Очень хорошо показано, как стаи
ставриды, подходящие к берегу, буквально
выжираются всевозможными хищниками - дельфинами, акулами, бакланами и даже забредшим непонятно откуда одиноким морским львом (но особенно потрясает массовая охота бакланов). С позиций принципов биологической целесообразности (и эволюционной пластичности видов), бедные ставриды должны быть давно покрыты ядовитыми иглами с ног до головы, да еще и стать электрическими для верности… Но не торопятся ставриды защищаться от хищников… Даже врассыпную не разбегаются… уворачиваются только из-под самого носа хищника, но упрямо не хотят «растворяться» в безбрежном океане поодиночке, а держатся плотной стаей, по которой и бьют бакланы, дельфины, акулы…
Интересно, что насмотревшись на этот пир хищников, Макаревич приходит к точно такому же выводу, который сделал Чайковский (в отношении термитов) – он предположил, что
ставриды просто кормят собой экосистему.
Вообще, чтобы убедиться в защитном значении «шипиков», А. Гилярову совсем не надо было смотреть в бинокуляр. Достаточно было просто спросить о «шипиках» у ботаников. И те бы рассказали ему, что например такое растение, как
чертополох, настолько эффективно защищено колючками, что к зарослям (некоторых видов чертополоха) скот даже не подходит (я уж не говорю – ест).
Вот только непонятно,
почему другие растения не спешат последовать примеру колючего чертополоха, и из года в год
кормят травоядных животных значительной частью своих тел?
Да, растения имеют специальные приспособления к систематическому поеданию их животными – например, у многих есть хорошо развитые корневища с запасенными в них питательными веществами. И эти корневища с питательными веществами позволяют растению восстановиться, если его надземную часть сильно повредят травоядные животные. Многие растения даже производят избыточную биомассу (специально для того, чтобы животные ее съели) – и поэтому могут страдать, если этого поедания не происходит… Вот только возникает вопрос –
зачем вообще растения допускают, чтобы их ели (в русле биологической целесообразности)? Почему не следуют примеру чертополоха?
На самом деле то, что всевозможные «шипики» реально помогают выживать своим хозяевам – это давно известная банальная вещь. Вот только у этого явного факта почему-то
нулевые эволюционные последствия – огромная часть живых организмов, подвергающихся значительному выеданию (а иногда просто выжиранию) – тем не менее, вполне съедобны, вкусны и не имеют защитных приспособлений! Об этой странной (в свете принципа биологической целесообразности) всеобщей съедобности говорил еще А.А. Любищев. И это именно
экологический аргумент Любищева (один из…), а Гиляров почему-то рассказывает нам об «антидарвинистах-теоретиках-систематиках», противопоставляя этих «теоретиков» практикам-экологам, которые все (по его горячим заверениям)
«сплошь дарвинисты» 
На самом деле, как раз эколог не может быть дарвинистом, потому что работает с живой природой и постоянно видит, как прогнозы этой теории
не совпадают с реальными фактами. Например, уже упоминавшаяся нами «парадная лошадь дарвинизма» - березовые пяденицы. Kettlewell (ссылки выше) в своих работах установил, что отличающиеся от фона березовые пяденицы действительно выедаются птицами сильнее. Более того, на опытах в вольере он показал, насколько легко птицы
обучаются (в этом состоит резкое отличие реальных птиц от
«боевых дроидов-комбатантов» Ярослава Смирнова). Cтоило птицам отыскать первую замаскировавшуюся бабочку, как они тут же понимали, что к чему и весьма быстро очищали от бабочек весь вольер…
Но что мы наблюдаем в живой природе? В то время как сумеречная бабочка березовая пяденица
«всеми силами пытается спрятаться от птиц на деревьях, прикинувшись ветошью»… в это же время такая же сумеречная, но совершенно белая (и почти нелетающая) самка непарного шелкопряда никаких птиц не боится, и спокойно сидит себе на стволах таких же деревьев
Причем она не одна такая пофигистка – «чихают» на хищников сотни видов других съедобных бабочек с яркой окраской.
Да уж, что и говорить, всего лишь «пара-тройка» примеров…
Итак, мы
опять наблюдаем, что влияние окраски на поедаемость бабочек – имеет место… но этот эффект
не имеет никаких эволюционных последствий для значительного числа видов!
В уже хорошо известной нам работе Такахаси установлено, что самцы павлинов с более длинными хвостами гибнут от хищников, действительно, чаще… И опять
никаких эволюционных последствий – самцы павлинов, чихая на
«естественный отбор наиболее приспособленных» имеют замечательно красивый хвост неприлично огромного размера.
Я уж не говорю о половом поведении скорпионов (и целой кучи других животных) – это поведение настолько экологически нецелесообразно, что достаточно только прочитать про него, как тут же
«окончательно повернешь в сторону антидарвинизма».
В связи с этим думаю, самыми яркими антидарвинистами являются даже не экологи, а этологи. Они постоянно сталкиваются с тем или иным поведением животных, которое буквально «не влезает ни в какие ворота дарвинизма». Поэтому именно этологи уже сейчас постоянно «ворчат» на дарвинизм. И наверное, в какой-то момент их терпение лопнет.
